– Я вам не мешаю? Спасибо. Подвиньтесь, расступитесь. Дорогу. Вам тут не трудно стоять? А то на шаг влево куда удобнее будет.

И так дальше. То есть вела себя так, словно она тут хозяйка.

Таким образом, Олив быстро выбралась в центр круга, где было посвободнее. Здесь наемницу уже поджидала умилительная картина: связанная Ванесса, с кляпом во рту сидит за столом, зареванная и с диким испугом в глазах; один из караванщиков удерживает принцессу сзади, чтобы не сбежала, а второй находится с другой стороны стола, и удерживает руки девушки вытянутыми; третий, настоящий гигант, который судя по всему, и является Бонном, как раз застыл с занесенным для удара топором.

Олив очаровательно улыбнулась:

– Я таки успела к самому интересному.

– Кто ты такая?
– напряженно спросил Бонн, так и не опустив меч.

– Я - Олив Пентергриф, наемница, - представилась она и добавила.
– Я тут по делу.

– По какому?
– хмуро спросил жилистый старик рядом, с живыми глазами. Наверное, кто-то из ближайших помощников, так как уж слишком свободно он себя чувствует.

Олив не стала скрывать истинную причину своего прихода:

– Как всегда, - легко пожала плечами наемница.
– Выполняю заказ и соблюдаю интересы своего нанимателя. Конкретно сейчас, в интересах моего нанимателя, чтобы я передала вам вот эту грушу.

Она протянула ему ту самую лампу, которую держала в руках.

– Это оружие?
– подозрительно спросил мужчина, не торопясь принять из её рук подношение.

Олив закатила глаза к небу и ответила тоном учительницы, сотый раз повторяющей ребенку, что дважды два - это четыре. Не три не два и не пять. А именно четыре.

– Это - лампа. Не видно, что ли?

Караванщик все медлил и спросил не менее подозрительным тоном:

– Для чего она нужна?

– Для хранения, - честно ответила Олив.

– И что в ней храниться?
– Бонн все же опустил топор и осторожно взял в руки лампу. Поняв, что никакой опасности нет, мужчина принялся вертеть её, разглядывая, и даже потряс немного. Ничего не услышав, он вопросительно посмотрел на нежданную гостью.

– Не знаю, - пожала плечами наемница. При этом ни разу не соврав. Откуда ей вообще знать, из чего состоит эта смесь? Ей важен результат, а не состав.

На лице Бонна и его товарищей появилась подозрительность и плохо скрываемое любопытство.

– Где гарантии, что если это открыть, мы все не умрем?
– уже не так уверенно спросил он, наконец.

– Моё присутствие - лучшая гарантия, - с достоинством ответила Олив и добавила: - Что я дура находиться там, где будут использовать что-то смертельно опасное?

Аргумент показался караванщику Бонну достаточно убедительным и, откашлявшись, мужчина открыл крышку.

Пока он это делал, Олив успела сказать, не сильно громко, но так, чтобы наниматель, чьи интересы она соблюдала, услышал:

– Задержи дыхание.

Бонн тоже услышал её слова, также как и некоторые стоящие достаточно близко караванщики. И хоть он уже не успевал остановиться, но задержать дыхание все же успел. Как и Ванесса.

А дальше события развивались с необыкновенной скоростью: газовая смесь, вырвавшись на свободу из груши, тут же разнеслась во все концы зала. Несколько мгновений - и караванщики по одному начали падать на пол то тут, то там. К сожалению, газ достаточно летуч, помещение большое, а людей в нем много. Не все успели его вдохнуть, кто-то задержал воздух, услышав слова наемницы. В общем итоге, когда дымка рассеялась на ногах осталось человек пятнадцать-восемнадцать.

Олив глубоко вдохнула, давая Ванессе понять, что можно уже не изображать из себя лупоглазую рыбу с раздутыми щеками. Тем более, что с кляпом во рту это смотрится не очень. И с ностальгией сказала караванщику:

– Эх, как говорит моя единственная подруга в таких случаях - а дальше будет веселее, - и ровным тоном добавила: - Ланоин.

Под взглядом изумленных караванщиков и Ванессы, в её руках материализовались меч длинной два локтя с узким изогнутым лезвием и небольшой круглой гардой, и его точная копия, только в два раза меньше. Парные мечи, любимое оружие её брата Винсента после огнестрельного.