Шрифт:
Панихида длилась две ночи и один день, всё это время у его гроба в карауле стояли еврейские писатели, а прощающиеся, один за другим – пятнадцать тысяч человек, – подходили к гробу, чтобы в последний раз увидеть Шолом-Алейхема и про себя произнести за него молитву. В десять раз больше было тех, кто попрощаться не успел: сто пятьдесят тысяч человек, евреев и неевреев стояли, толпились по обочинам улиц, где 15 мая проезжал погребальный кортеж. В этот день были закрыты на траур все еврейские предприятия Нью-Йорка, все американские газеты опубликовали на еврейском и английском некрологи, а также эпитафию и первый пункт его завещания. Конгрессмен В. Бенет зачитал завещание в американском Конгрессе, и вместе со статьёй о смерти Шолом-Алейхема из газеты «Нью-Йорк тайме» оно было занесено в Памятную книгу Конгресса.
Но выполнено оно, первый пункт, было лишь через пять лет, когда останки Шолом-Алейхема были перезахоронены на бруклинском кладбище Маунт-Кармель в Сайпрес-Хилз, как он просил, «среди простых людей», тогда же на его новой могиле было поставлено скромное, но красивое надгробие. В первый раз писателя хоронили временно, с тем, чтобы по окончании войны перевезти прах в Киев. Но после этой войны в Украине была новая, с новыми еврейскими погромами.
Эпилог
Н е знаю, нужен ли ему эпилог и нужно ли говорить о том, что сейчас улицы Шолом-Алейхема есть во Львове, Полтаве, Житомире, Черновцах, Киеве, Одессе, Коростене, Бердичеве, Днепропетровске, Умани, Переяславе, Белой Церкви, даже в Харькове, где он никогда не был, – и во многих других городах. Что в 1997-м в Киеве ему поставили памятник – сначала посреди Бассейной улицы, а потом – вечный скиталец, да – в 2001-м перенесли на Рогнединскую, вскоре забрали и оттуда, снова вернули. Что дом Шолом-Алейхема в Переяславе тоже сейчас стоит не на своём месте – перенесён в музей-заповедник народной архитектуры и быта; а там, где стоял, – другой дом и мемориальная стела. Что, согласно президентскому указу, по случаю 150-летия писателя в Украине объявлен конкурс на лучшие проекты памятников и памятных знаков, которые предполагается поставить в городах, с которыми связана судьба Шолом-Алейхема; будет отпечатана юбилейная монета, выпущена специальная марка, открыт в Киеве музей-квартира. Что в 1964-м в Тель-Авиве появился музей «Бейт Шалом Алейхем». Что именем писателя назвали кратер на Меркурии. И т. д. и т. п.
Нужно?
«С реди простых людей…»
Внучка Шолом-Алейхема Бел Кауфман, тоже ставшая писательницей, рассказывает, что её бабушка, Ольга Михайловна, летом 1936 года посетила Советский Союз. В поезде напротив неё сидел русский матрос и, читая какую-то книгу, громко смеялся, хлопая себя по бёдрам.
«– Что вы читаете? – спросила она.
– У нас есть новый советский юморист, – ответил он. – Его зовут Шолом-Алейхем. Очень смешной писатель».Примечания
1
Перевод Б. Ивантера и Р. Рубиной.
2
Перевод И. Гуревича.
3
Начало формированию «черты оседлости» положил в 1791 году указ Екатерины II, изданный в ответ на жалобы московского и смоленского купечества, опасавшегося конкуренции со стороны евреев, доставшихся России после первого передела Польши в 1772 году. Этот указ ограничивал особым списком местности, в которые евреям дозволялось записываться в сословия. В 1804 году список мест оседлости был закреплён в «Положении об устройстве евреев», в основу которого легло «Мнение» («Об отвращении в Белорусии голода и устройстве быта евреев», 1800) сенатора и поэта Гавриила Державина. Сам термин (первоначально «черта постоянного жительства евреев») впервые появился в 1835 году в «Положении о евреях» Николая I. Наконец, во «Временных правилах для евреев» 1882 года, над которыми после убийства Александра II работала правительственная комиссия во главе с обер-прокурором Священного синода Константином Победоносцевым, зона проживания и сферы деятельности, дозволенные евреям, были окончательно установлены и регламентированы. «Черта оседлости» была отменена после Февральской революции Временным правительством.
4
Берлина – речная деревянная баржа.
5
Перевод Б. Ивантера и Р. Рубиной.
6
Тоже.
7
Перевод Б. Ивантера и Р. Рубиной.
8
Перевод Б. Ивантера и Р. Рубиной.
9
Цит. по: Серебряный И. А. Шолом-Алейхем и народное творчество / Пер. с евр. Р. Миллер-Будницкой. – М.: Сов. писатель, 1959.
10
«С ярмарки».
11
Тоже.
12
Перевод Р. Рубиной.
13
«С ярмарки».
14
Перевод Р. Рубиной.
15
«С ярмарки».
16
Там же.
17
«С ярмарки».
18
«К моей биографии».
19
Почему и при чём тут Бердичев, узнаём из романа «Стемпеню»: «Бердичев, слава тебе господи, известен всему миру как место, где за сходные деньги можно быстро пристроить такого рода товар – вдовца, разведённого или молодого парня, – это уж как придётся. Бердичев в этом отношении благословенный край, он поставляет городам всей округи жён любых сортов: вдов, разводок, девиц, что кому по вкусу. Туда если попадёт вдовый, будут его водить по квартирам, показывать товар всяких мастей и видов так долго, пока он наконец не сыщет себе пару, не уторгует какую-нибудь дешёвку. Обратно он уж непременно вернётся не один» (перевод Л. Юдкевича).
20
«С ярмарки».
21
«С ярмарки».
22
«С ярмарки».
23
Там же.
24
«С ярмарки».
25
Там же.
26
«С ярмарки».
27
«С ярмарки».
28
Цит. по: Серебряный И. А. Шолом-Алейхем и народное творчество.
29
Ещё раз, чтобы читатель не путался, оговорим: еврейский язык – идиш, или «жаргон», как называет его Шолом-Алейхем; древнееврейский – иврит; соответственно, говоря «еврейская литература», мы имеем в виду литературу на идише; литературу на иврите мы, следуя традиции, станем называть гебраистской (так как определение «древнееврейская» может иметь совсем другой смысл).
30
Перевод Б. Ивантера и Р. Рубиной.
31
Цит. по: Ременик Г. Шолом-Алейхем. – М.: Гос. изд-во худож. лит-ры, 1963.
32
Перевод Б. Ивантера и Р. Рубиной.
33
В ту пору учительских институтов для евреев было всего два: Виленский и Житомирский. Житомирский был открыт совсем недавно – в 1873 году, образован из раввинского училища, существовавшего с 1842-го и имевшего репутацию очень сильного образовательного заведения: его окончили и Гольдфаден, и Линецкий. Просуществовал Житомирский Еврейский институт недолго – двенадцать лет, до 1885-го, – и был закрыт Министерством народного образования, как там сформулировали, «за ненадобностью».