– Я хотела спросить… – Женин слегка смутилась, он явно не так понял ее оклик. – Твоя мама, Линда, она родом из Англии?

– Нет. Она из Меланьи.

Женин показалось, что в его голосе прозвучало какое-то напряжение. Вполне возможно потому, что она отказалась с ним ехать. Это же обидно.

– Линда угощала меня таким настоящим чаем, что у меня и сомнений не возникло, – пояснила Женни.

– Мама в детстве часто гостила у своих дальних родственников, там и переняла привычки.

– Они – англичане? – уточнила Женни.

– Они из Шотландии, но сейчас никого в живых не осталось. – Ллойд нетерпеливо дернулся к двери.

Женни больше не стала его задерживать. Зашла к прадедушке в спальню проверить, как дела.

– Ушел твой кавалер? – поинтересовался Маленький дедушка.

– Ушел. Это был молодой Оричес. Интересно, а зачем его дед хотел купить замок Медичесов? – Женни присела на стул рядом с кроватью.

– Тогда говорили, что старик Оричес собирается открыть в замке пансион для туристов: чтобы все, как в средние века, но с удобствами. Чем можно было еще привлечь в Меланьи туристов? Это теперь им интересно: сплошь фейерверки да парады – едут круглый год. Вон – нынешний Оричес в прошлом году купил вторую нашу гостиницу.

Прадедушка вздохнул.

– Старик Оричес был моложе меня, а уже давно на кладбище.

– Ну что ты, дедушка! – обняла его и прижалась к холодной щеке Женни.

– Дай-ка мне тех капель, – хрипло попросил прадедушка.

Женни взглянула на него и побежала на кухню за водой. Увидела мельком в окне машину Ллойда у замка, удивилась: что ему там вдруг понадобилось, но обдумать не успела. Прабабушка громко и испуганно спрашивала, что случилось. «Вот как сразу чувствует! Сейчас и она разволнуется». У Женни самой заныло сердце.

– А почему ты дома? – удивленно спросил у брата появившийся на кухне где-то к полудню Рафаэль.

– С тобой сижу, – пояснил Барт, не отрываясь от своего занятия.

Он мыл полы.

– Порядок заодно навожу. К приходу доктора.

– Зачем мне доктор? – пробормотал Рафаэль.

Барт обернулся.

– Ты всю ночь орал. Доказывал, что выживешь.

– Ну и что? Кошмар приснился, – нахмурился Рафаэль.

– Объясни это маме, а не мне. Я с трудом ее убедил не откладывать свой собственный визит к врачу. – Барт с силой выжал тряпку. – Сказал, что раз ты уснул и спишь, то порядок. А я с тобой побуду.

Бартоломью встал, взял ведро и выплеснул грязную воду просто за дверь. Дохнуло холодным сырым воздухом. Рафаэль поежился.

– Не вешай нос. Главное, не вздумай на самом деле разболеться! – весело попросил его Барт.

Он пояснил:

– Ллойд заезжал сегодня. Приглашал на вечеринку на следующей неделе. Пятнадцатого. Тебя тоже.

– По какому поводу? – заинтересовался Рафаэль, приподнял верхнюю тарелку с блюда с бутербродами и без особого желания принялся жевать один. – Он что-то празднует?

– Свободу! У него родители уезжают на неделю. Ох и напьемся! Пойдем! Будет чисто мужская компания. – Барт бросил тряпку на пустое ведро сушиться и пошел мыть руки.

– А он точно меня звал? – недоверчиво спросил Раф, зная за братом привычку пытаться его «растормошить», вытащить в общество.

– Выразил уверенность, что ты не только приличные рассказы из истории нашего города знаешь, – засмеялся Барт.

Рафаэль улыбнулся. Настроение после бессонной ночи и известия о предстоящем посещении доктора поднялось. Переживет. А пятнадцатого повеселится. Как все!

– Спасибо, что догадался пригласить Женни на бал. Хорошая идея, чтобы ты познакомил ее с родителями, а не я. Крику будет меньше.

Раф смущенно молчал. Барт разулыбался.

– Женни больше рвется посмотреть наши подземелья, чем пойти на бал. Представляешь? Я ей пообещал.

Он вздохнул.

– Вот бы и наши родители свалили на пару дней.

Барт с надеждой посмотрел на Рафаэля: может, он придумает что-нибудь, уговорит их свозить его куда-нибудь.

– Здорово! – оживился Раф. – Покажем! Мы сами там уже лет десять не были, да?

Барт подразумевал, что будет сам проводить «экскурсию». Этакая романтическая прогулка по подвалам. Но не огорчать же Рафаэля. Он кивнул согласно.

Бартоломью увидел в окно, как открылась дверь подъехавшей к замку машины, оттуда показался и раскрылся мамин зонтик. Барт подскочил и побежал убирать с подоконника статуэтку – их с Женни условный знак.

Мама так оживленно разговаривала ни о чем, такой странный румянец появился у нее на щеках, что братья заподозрили неладное. Мама суетилась, что-то рассказывала, повторяя одно и то же и роняя предметы. Барт пододвинул стул и чуть ли не силой ее усадил.

– Что тебе сказал врач? – две пары синих глаз уставились на нее тревожно.

Мама сникла.

– Просит сдать анализы, – она подняла голову. – Ничего страшного. Только у нас их не делают, придется ехать в столицу. На день, а может быть, и на два.

Ей что, показалось, что сыновья обрадовались?

Да это у нее всего-навсего гормоны. Не смертельно. «Требуется просто внести ясность», – с такими словами дал ей направление доктор. Как же она устала болеть непонятно чем. Почему нет такой таблетки, чтобы выпить ее – и сразу все прошло, не надо обращать еще и на себя внимание. Ей Рафаэля хватает. Она бы не забывала пить эту таблетку, только где ее взять.

– Нет! – решительно объявила мама. – Сейчас я не поеду! Сдам анализы весной. Или летом. Не могу же я оставить Рафаэля, особенно после вчерашнего.

Никогда еще сыновья так упорно не проявляли заботу. Даже приятно. Они настояли. Ей обязательно нужно ехать, раз врач велел. И потом, в столице целых два дня – это же чудесно! Они с папой замечательно проведут время!