– Мёртвые куры не несутся, - меланхолично заметил братец.
– Впрочем, не берусь утверждать это со всей определённостью. Мало ли что может придти какому-нибудь некроманту в голову?

– Угу, ощипанная, выпотрошенная и несётся, - вздохнула и взялась за вилку.
– Ты сказал, что курица последняя. Откуда тогда яйца?

– Так то курица последняя, - количество омлета неуклонно уменьшалось, стараниями двух мужчин.

Эльф всё так же, преданным взглядом созерцал мой профиль и питаться ничем иным не собирался. А мне ещё за тарелкой идти. Пока схожу, омлет может исчезнуть в бездонных желудках мужиков. Поколебавшись ещё чуток, решила не заморачиваться и присмотрела себе кусочек по-аппетитней и не такой горелый, как другие. Отковыряла его вилкой от сковороды и отправила в рот.

– Так то курица последняя, - порадовал меня Тарзюша.
– А яйца не последние... Были.

– А что ещё из продуктов у нас последнее?
– примерилась к следующему кусочку омлета.

– Ничего, - Тарзан откинулся на спинку стула, решив, по-видимому удовлетвориться той маленькой порцией еды, которую уже успел изничтожить.

– Двоякий ответ, - включился в разговор Олег.
– А вы почему не едите?
– вежливо спросил он у эльфа.

– Я не ем птенцов, - надо же, эльфик вспомнил о том, что у него дар речи имеется и сумел отвлечься от созерцания прекрасной меня, чтобы надменно ответить.

– Каких таких птенцов?
– подавилась куском и с подозрением уставилась на омлет.

Аппетит как-то разом пропал и я отложила вилку в сторону. Олег же продолжил есть, оказавшись не таким впечатлительным как я.

– Из яиц птенцы вылупляются. Он об этом тебе хотел сказать, - ответил вместо остроухого Тарзан.
– А он просто вегетарианец, не обращай внимания.

– Понятно, религия не позволяет , - передёрнула плечами и, подумав, снова взялась за вилку.

Но помогала расправляться с омлетом Олегу вяло, аппетит так и не вернулся.

– Так что с продуктами?
– помучив ещё немного еду, отложила столовый прибор в сторону.

– А ничего. Их нет, - Тарзан поднялся со стула и направился к обыкновенной раковине-мойке, прихватив с собой свою вилку.

– Совсем нет?
– мало мне проблем, что свалились на голову из-за приобретения этого самого магазина, теперь ещё и о пропитании придётся думать.

А я ведь безработная. Мне денюжку неоткуда брать. Надо расширять торговлю и пытаться выручить хоть что-то за тот товар, что ещё имеется в лавке. Мысленно проклянула Буорони. Повезло же столкнуться на жизненном пути с воплощением Остапа Бендера лично. Без подобного знакомства я бы точно прожила. Жаль, что нельзя повернуть время вспять и всё изменить. Может, действительно продать магазин? Я ведь не умею... Не знаю как и что, зачем и почему. Ещё и кредиторов немеряно. С чем-то придётся иметь дело, если оставлю лавку себе?

– Совсем нет. Пока ты лежала, всё что было съели, - и вроде бы даже не глянул ни на кого с неодобрением, ровно сказал, а сразу же почувствовала себя нахлебницей.

Думаю и остальные гости тоже, вон как Олежка скривился, будто от лимона откусил приличный кусок.

– Ты прямо сейчас выезжаешь?
– задала Олегу бестактный вопрос, отодвинув грустные мысли о тридцати трёх несчастьях, свалившихся на мою голову, в сторону.

– Кх-х-х, - подавился последним кусочком омлета мой верный рыцарь.
– Наверное, - выдавил из себя с трудом, быстренько проглотив еду.
– Я тут подумал, что мне стоит съездить в магазин, прикупить продуктов. Раз так всё печально... а я тут вас объедаю, - попытался он объяснить свою позицию.
– Не хочешь вместе со мной съездить?

– Н-н-нет, - отказалась очень поспешно.

Стоило только представить себе, какими могут быть последствия моего выхода в люди... И как теперь жить?

– Тогда я пошёл, - видимо, испугавшись того, что я могу возразить против самой закупки продуктов, Олег предпочёл побыстрее ретироваться.
– Скоро буду.

Сбежал, партизан, от допроса. А я только-только захотела вопрос задать, неудобный. Уж очень тянуло уточнить, а зачем ему нам, не сирым и не убогим продукты закупать? С чего это такая благотворительность? Совсем гормоны зашкаливают? Впрочем, про благотворительность надо было раньше спрашивать, ещё когда этот рыцарь меня от шефа спасал. А теперь поздновато уже. Чувствую, этот мужик решил прописаться в моей жизни. А, может, и не в моей, а в жизни лавки Скамейкиной? Может, он мне и помогал только потому, что знал, что магазинчик в моей собственности теперь? Не. Такого не может быть. Откуда ему было знать, если и для меня это стало сюрпризом и лавку мне обманом подсунули?

– Теперь, мил друг, - обратилась к поедающему меня взглядом эльфу.
– Будем решать проблему с тобой. Ты выздоровел и пора бы тебе и честь знать. Тебя в каком городе твоего родного мира высадить?

– Зачем?
– искренне изумился эльф.

И вот это вот наивно хлопающее ресницами чудо не так давно из себя сноба корчило?

– А зачем ты мне здесь, объясни?
– возвела очи горе, чувствуя, что впадаю в отчаяние.

– В постели может пригодиться, - вмешался в разговор Тарзан, прихватывая со стола сковороду вместе с грязными вилками.

– И ты туда же!
– взвыла в отчаянии.
– Не нужно мне всё это! Скажи, этот запах теперь навсегда, да?

– В чём проблема?
– пожал плечами братик.
– Ещё спасибо скажешь, когда понравившийся мужчина, по-любому на тебя внимание обратит. Так, мог бы пройти мимо, а с этим запахом точно не пройдёт.

– Ты хочешь сказать, что сама по себе я ничего не стою?
– поднялась со стула, уперев руки в боки.

– Ещё не знаю, - ровно отозвался Тарзан.

Эльф же сидел молча, только переводя взгляд с меня на моего названного братца и обратно.