– Я тебе свои духи подарю, - решил успокоить меня Тарзан и поднялся с кровати.
– Сейчас. Только никуда не уходи.

Издевается, урод. Как пить дать издевается. Куда я пойду? В одной простынке, пахнущая так, что меня изнасилуют стоит мне только шажок за порог сделать. Мне теперь что? Взаперти сидеть? Интересно, паранджа спасёт ситуацию? Это если в комплекте с бомжацкими духами.

– Вот, - Тарзан вернулся и протянул мне стеклянную тару с пульверизатором.
– От сердца отрываю.

– Убью, - решила, глянув на братца зверским взглядом, слёзы высохли, истерика прекратилась, так толком и не начавшись.

Вот что жажда убийства с людьми делает!

– Зачем их убивать?
– в очередной приподнял брови вверх Тарзан, удивляясь.

– Кого их?
– после этого его вопроса кажется, я поняла из чего делают озверин.

Из вот таких вот Тарзанов. Разрывают на много-много маленьких Тарзанчиков, потом пропускают через мясорубку, потом сушат и прессуют из этого таблеточки. Стоит такую таблеточку проглотить, и сразу тянет кого-нибудь покусать. Уж очень зловредные они, эти Тарзаны, хватит на много-много озверина.

– Это твои любимые жуткие духи, да?
– решила перевести тему, пока кто-нибудь не пострадал или что-нибудь не пострадало.

Например, пятая точка одного очень зловредного братца. Уж очень хочется как раз в неё вцепиться зубами. Как-никак кое-кто хвастался, что у него врождённый иммунитет от ядов. Значит, и от озверина имеется. Впрочем, у меня он тоже теперь имеется, если я ничего не путаю. Тогда почему так сильно придушить Тарзана хочется? Бракованной кровушки подлил, да? Потому не действует?

– Да, любимые, - подтвердил он, не став заострять внимание на предыдущих вопросах.
– Без их использования, не советую выходить из комнаты, - предупредил он.
– Запах приятный, тебе должно понравиться.

На этом я просто не выдержала, подскочила со стула и со всем пылом, на который сейчас была способна, высказала... и в каком гробу духи видала, вместе с Тарзанчиком, и как не рада нашему родству, и пригрозила кое-кому ягодичную мышцу проредить. Мужчина впечатлился, яркие глаза стали огромными, на пол лица, и да, моего братца теперь тоже можно было покормить с ложечки, челюсть отвисла, как и у меня недавно.

– Понюхай, - вздохнул Тарзан, наконец отмерев.

– Не буду, - буркнула недовольно и снова села на стул, силёнок после кормёжки прибавилось, но не сказать, что сильно много.

– Зря, - не согласился со мной братец и не считаясь с моим мнением, нажал на пульверизатор.

Собралась поморщиться и высказать своё недовольство, но так и застыла на стуле, принюхиваясь. Запах был терпкий, кисловато-горький, который мог подойти как мужчине, так и женщине.

– У тебя же другие любимые, - попыталась подловить гада на горячем.

– Нет, эти любимые. Но они полностью запах не перебивают, хоть и не плохо его скрывают. Тебе, как имеющей запах не такой сильный, как у меня, кровница как-никак, а не урождённая суккуба, вполне достаточно будет. Если что и просочится, то не так и много, - пояснил он наконец-то и я смогла вздохнуть спокойно.

– А сразу нормально объяснить нельзя было?
– спросила с укором, но трясущиеся загребущие ручки к вожделенному флакону протянула.
– А на сколько запаха хватает?

– Где-то на сутки, если не купаться, - ответил он, отдавая стеклянную тару.

– Надолго этого флакона не хватит, - сказала с грустью.

– Я тебе новые сделаю, - обнадёжил меня братик.
– Не переживай, сестричка, - улыбнулся вполне тепло и мягко, по-родственному.

– А точно на меня кидаться не станут?
– спросила с надеждой.

– Повышенное внимание оказывать будут, - присел он на корточки рядом со стулом и заглянул мне в глаза.
– Но если забывать про духи не станешь, то таких инцидентов, как тот, который произошёл недавно, больше не повториться.

– Уже неплохо, - вздохнула ещё раз и отвела взгляд от фиолетовых глаз Тарзана.
– А почему тогда не предотвратил, если знал, что всё так повернётся?

– Я не был уверен, смешается ли кровь и будет ли такой результат. Обычно братание приводит к подобному в пятидесяти процентах случаев, - мужчина встал.
– Да и не ожидал я, что моя кровь так быстро приживётся, сестричка. Как единственную свою родственницу, теперь буду холить и лелеять.

– Тоже неплохо, - подняла взгляд на мужчину и вспомнила.
– Ой, а что я папе скажу! Сколько дней я провалялась точно? Мне же отцу надо было позвонить! Он же Олега порвёт на американский флаг! Твою ж мать!
– завершила прочувствованную речь привычным уже выражением.
– Твою ж мать!