– Хороший тост, - одобрил отец, сдерживая насмешливую улыбку.

Пришлось выпить, давясь вином и не зная, куда себя девать от смущения и тоскливого осознания, что я как-то завралась. Надо было маме правду сказать. Затея такой простой казалась, когда я Лёше своего жениха предлагала поизображать. А теперь, идея мне кажется очень глупой и не правильной. И чем я раньше думала?

– А теперь предлагаю выпить за вас, Лариса Егоровна, - не дал задать маме очередной вопрос Лёша и поднял стакан с соком.
– Вам удалось воспитать замечательную дочь. Умную, добрую, нежную... За вас, и за Ивана Александровича, - мамуля, может и опешила от такого напора, но комплимент приняла и довольно улыбнулась и охотно выпила.

И обстановка стала чуть менее напряжённой и разговор плавно перешёл с нас с Лёшей, на другие темы. Мне удалось расслабиться и перестать ожидать подвоха от семейного ужина. Вернулся аппетит, потерянный во время обсуждения Лёшиной биографии, и я с удовольствием навернула маминых салатиков и рыбкой их закусила. А вот телятину с черносливом съесть мне было не суждено. Аппетит мгновенно скрылся в неизвестном направлении, стоило только маме поинтересоваться у нас с Лёшей:

– А когда свадьба?

– Летом, - без колебаний ответил липовый жених.
– Август. Хороший месяц для свадьбы.

Сглотнула, понимая, что родственникам как-то расставание объяснять придётся. И причину повесомей придумать лучше заранее.

– Внуками не забудьте нас порадовать, - ввернул с непроницаемым выражением лица папа, и я скисла окончательно.

– А, вы сколько детей хотите, Лёша?
– спросила тётя Люба, она никогда не отличалась наличием комплексов и сейчас продемонстрировала это во всей красе.

– Троих, - ответила за него, поняв, что больше не могу отсиживаться молча.
– Правда, милый?
– теперь уже я накрыла его ладонь, лежащую на колене, своей.

– Мальчика, девочку и мальчика, - подтвердил мужчина, обнял меня за плечи, притянул к себе и потёрся своей щекой о мою.

Мама с умилением наблюдала за его действиями, как и тётя Люба, а глаза отца откровенно смеялись. Один только Палыч был поглощён поеданием телятины и отварной картошечки. Лёша же погладил меня по плечу, потом по спине, подышал мне в шею и отстранился. А я вспомнила о том, что у меня запах специфический и мужчина вдохнул его с очень близкого расстояния. Катастрофических последствий потом не будет, а? Разнервничалась и просто гоняла картошку по тарелке, делая вид, что пытаюсь её всеми боками в подливку окунуть.

– Хорошие планы на будущее, - одобрила тётя Люба и тоже принялась за еду.

– Лёша, а вы родом из Москвы? Вы петергофскую академию упоминали, - мама так просто отставать не собиралась, и раз тема снова вернулась к моему липовому жениху, не преминула задать очередной вопрос.

– У меня отец военный, родом из Питера. По гарнизонам в детстве пришлось поездить, вслед за ним, - спокойно ответил Лёша.
– А потом, как возможность представилась, родители в Москве осели. Правда, лет десять прошло, как в Питер вернулись, когда бабушка заболела и за ней присматривать надо было. Потому я в петергофской военной академии и учился. У отца там сослуживец преподаёт. Квартира в Москве простаивала, да и мне первопрестольная как-то больше по душе. Я и переехал со временем, - да уж, богатая на события биография у моего охранничка, ничего не скажешь.

Отчитался, теперь у мамы от сердца отляжет - жених-то с приданым, не голь перекатная. И этот разговор с квартирой, очень в тему. Папина легенда на ура проходит. Вот если бы Лёша сказал, что сам откуда-нибудь из тмутаракани и квартиру снимает... тогда бы мы и спалились. Разговор за чаем плавно перетёк на мотания по гарнизонам, тётя Люба откровенно сочувствовала матери Лёши и самому моему охраннику, вспоминая то, как ей самой когда-то пришлось помучиться из-за постоянных переездов. Я же больше молчала, стараясь, лишний раз не отсвечивать. И вздохнула с облегчением, когда настал тот момент, когда можно было откланяться и вернуться в магазин.

Мамуля долго расшаркивалась с Лёшой, зазывала его на шашлыки на дачу, вызывая во мне тихую панику, и перед тем, как выпустить нас за дверь, коротко клюнула меня в щёку и прошептала на ушко:

– Держись Лёши, хороший парень.

Угукнула согласно и с чувством, что огромный камень упал с души, вышла за дверь. Отмучались, наконец. Как только спустились на лифте и подошли к машине, Лёша крепко обхватил меня за талию, подтянул к себе и коротко поцеловал в губы.

– Теперь не усомнятся, - сказал спокойно, выпустил меня из объятий и открыл дверь машины, снова разыгрывая галантного кавалера.

Ошеломлённая его поступком, не сразу сообразила поднять голову и отметить шевеление занавесок в знакомом окне. Подглядывают, а я-то думала, что его поведение - душевный порыв, после вдыхания моего запаха. А оно вон как! Голый расчёт. Обидно. Неужели Тарзюша ошибался и я Лёхе на самом деле совсем не нравлюсь?

Пока мы ехали в магазин, мужчина вёл себя отстранённо, полностью сосредоточившись на дороге и игнорируя меня.

– Лёш!
– не выдержала, проглотила обиду и попыталась отвлечь да вытянуть кое-какую информацию.
– У меня возникло ощущение, что и ты, и мои родственники, что-то недоговариваете. Вы ранее были знакомы?