– Как у тебя дела? – спросил мой отец, здороваясь с парнем за руку.

– Все отлично, не жалуюсь.

– А как экзамен? Наверняка тоже отлично.

– Само собой.

Я напряглась, ему даже ничего не пришлось делать, отец сам вышел на эту тему. Сейчас начнется…

– Правда, мне жаль, что Рита не смогла сдать последний экзамен, я видел, что это ее очень огорчило.

В мгновения ока все взоры были обращены на меня. Мне хотелось провалиться сквозь землю. На лице Мауса была напускная жалость, но в глубине его глаз я видела, как пляшут бесята, наслаждаясь моментом изобличения.

И ведь я не могла накинуться на него, выглядело бы это грубо.

– Наверное, ты ошибаешься, Риточка сдала экзамен, - нарушила тишину моя мать.

– Разве? – он не сдавался. – Ее же выгнали из аудитории за списывание.

– Да, у нас возникли небольшие недопонимания с преподавателем, но я их уладила, - натянуто улыбнулась я.

– Что же ты Антон, не знаешь точно и говоришь, - вставила мать Мауса, то ли посочувствовав мне, то ли поверив.

– Разве стал бы я разносить слухи. Я и сам не знал. Как же ты уладила проблему Рита? – Маус не сдавался.

Ну все, хватит…

– Не твое дело.

– Милая, - вмешалась моя мать, - почему ты так грубо.

– Подростки, - попытался пошутить отец Мауса, - у них вечно играют гормоны.

– Так ты сдала экзамен? – строгий голос моего отца указывал на то, что он плохо верит, что мне и правда удалось все уладить.

Собственно, мне редко удавалось его обмануть.

– Я решу, я уже обо всем договорилась, - уверенно сказала я.

– И я думаю, все легко и быстро решится, давайте выпьем за наших детей, будущих совладельцев.

Тут же нашлись бокалы с вином, я нехотя чокнулась со всеми и сделала глоток.

– А может и не только совладельцев, - ляпнула моя мама. А вот это было зря, я-то уже надеялась, что эти намеки ушли в прошлое. А уж тем более делать его сейчас был наименее подходящий момент.

– Нет, мама, - процедила я, видя до невозможного довольную морду Мауса, - сомневаюсь, что мы когда-либо станем совладельцами, а уж любовниками и подавно!

– Рита! – строгий голос моего отца еще не был повышел и находился в границах разумного, но судя по всему его терпение уже было на последней стадии.

– Извините, я, пожалуй, пойду домой, мне нехорошо.

Я развернулась и, обогнув Мауса, пошла к выходу.

– Антон, проводи девушку, - послышался за моей спиной голос.

Я пошла еще быстрее. Ну что за наказание!

Я совершенно забыла про бокал в своих руках, дойдя с ним практически до дверей. Радовало лишь, что мы были наедине и уже вне зоны видимости родителей, потому что после его следующих слов, мое терпение взяло отпуск.

– Я надеюсь, тебе понравился наш вечер, - услужливо и в то же время издевательски поинтересовался Маус.

– Выше всяких похвал, - ответила я, разворачиваясь и выплескивая остатки вина на парня.

– Совсем ох***ла? – прошипел он, схватив меня за руку чуть выше локтя и сжимая до боли. Я сдержала вскрик.

– Давай, ударь меня еще, а я закричу, сбегутся гости и все увидят, какой ты на самом деле. Ты меня опозорил, я тебя. Будем квиты.

Маус молча разжал руку, я впихнула в нее пустой бокал и, открыв дверь, выскользнула на улицу, не оглядываясь направившись в сторону своего дома.

Внутри меня клокотала ярость на парня, вновь не упустившего возможность унизить и подставить меня перед родителями.

Дома я стянула с себя ненавистное платье, переодевшись в футболку и джинсы, каблуки полетели в угол комнаты. Захватив сумку с тетрадями на завтрашние лекции и пальто, я спустилась в гараж и села в машину.

Вырвавшись из оков своего поселка я гоняла по пустым трассам за городом, выплескивая таким образом скопившееся недовольство, и получая разрядку.

Я еще не совсем проснулась, но мозг уже воспринимал сигналы реальности. Шум улицы, шуршание снега под ногами порой проходящих мимо людей и боль в собственных суставах. Я открыла глаза и присела.

– Оу… - выдохнула я, подумав о том, что спать на кровати все же полезнее для тела.

Проколесив на скорости за городом, я приехала во двор, находящийся не так далеко от университета и, припарковавшись, перебралась на заднее сидение, чтобы вздремнуть под пледом оставшиеся пять часов до учебы.

Вид у меня был, однако, не то чтобы помятый, даже побитый. Остатки косметики, не смытой на ночь, размазались, волосы всклокочены, футболка немного помялась, пальто валялось на переднем сидении. Я дотянулась до сумки и нашла там косметичку и влажные салфетки и начала приводить себя в порядок. На все сто сегодня я, конечно, выглядеть не буду, но пятьдесят выжать просто обязана.