Вернувшись в отель, он послал горничную разыскать вазы для цветов, а сам разложил шелковую шаль на кровати. Комната сразу преобразилась. Гораздо труднее было с бутылками. Холодильника не было, пришлось устроить их в умывальнике под, струей воды.

Эд услышал Элеану раньше чем увидел. Она входила в патио и настойчиво звала его.

Коннорс открыл балконную дверь.

В патио стало совсем темно, только свет из комнаты освещал Элеану. На ней было все то же платье, в руках она держала множество пакетов. Она даже купила сомбреро, которое свисало с ее руки. Пока он освобождал ее от пакетов, она недоуменно говорила:

— Я не понимаю, что с ним? Что он, заболел, что ли? Я долго смотрела на него через окно, а он даже не пошевелился!

— Кто не пошевелился?

Элеана положила сомбреро на стул.

— Санчес. Я узнала у дежурного номер комнаты адвоката и пошла взглянуть на него.— Она показала рукой на другой конец патио.— Он лежит на кровати и не отвечает на телефонные звонки.

Они вдвоем пересекли патио. Через окно комнаты, которую ему указала Элеана, Коннорс смог различить силуэт мужчины, лежащего на кровати.

— Вы совершенно уверены, что это действительно комната адвоката Санчеса?

— Уверена.

Коннорс вошел через балконную дверь. Человек на кровати был высокий и тонкий, довольно симпатичный. Это был Сезар А. Санчес. Во всяком случае, это имя значилось на бирке полуоткрытого чемодана, лежавшего на комоде. Но этот человек не был болен. Он был мертв, а нож, которым его убили, все еще торчал из его груди.

Элеана вошла в комнату вслед за Коннорсом.

В чем дело, Эд?

— Он мертв.— Коннорс дотронулся ладонью до тела: оно было еще теплым.— И произошло это недавно.

— Боже мой! — вскрикнула Элеана.

Коннорс осмотрел комнату. Один стул и корзинка для бумаг были опрокинуты. Но только это говорило о том, что человек защищал свою жизнь. Волосы его были тщательно причесаны, вещи находились в полном порядке. Это указывало на то, что адвокат хорошо знал своего убийцу и не опасался его.

Внимание Коннорса привлек блеск металла. В своих детективных романах он не раз описывал различные трюки с убийством, но сам не верил, что такое может случиться на самом деле. Падая навзничь на кровать, Санчес, видимо, из последних сил пытался задержать, падение и ухватился за цепочку, на конце которой висел медальон в форме Сердца. Этот медальон Санчес и держал в руке. Коннорс чиркнул спичкой и в мерцающем свете увидел букву «Д», выгравированную на одной стороне медальона.

Раньше чем он успел ее остановить, Элеана нагнулась над его плечом и открыла медальон. Они увидели находящийся внутри портрет молодой улыбающейся женщины. Рука Элеаны задрожала так сильно, что она опустила медальон, и тот повис, покачиваясь на цепочке. При свете зажженной спички Коннорс успел заметить на-другой стороне букву «X».

— Вам знакома эта женщина?

Элеана проглотила слюну.

— Это портрет моей матери.
– Здесь ей столько лет, сколько мне сейчас.

Теперь у девушки задрожали колени. Коннорс выпрямился и подхватил ее за талию. Он знал, о чем она думала.

«Д. X.» — Дональд Хайс.

Крепко держа ее, он отвел Элеану в патио. Мексиканец-коммерсант, сидя там в кр.есле, курил последнюю сигару перед обедом. Он вынул сигару изо рта и церемонно поклонился:

— Добрый вечер, сеньорита, добрый вечер, сеньор.

Коннорс поклонился в ответ.

— Добрый вечер, сеньор.

Очутившись в своей комнате, Коннорс усадил Элеану на кровать и закрыл окна. Девушка была так же бледна, как и цветы, вышитые на шали.

Эд открыл бутылку с ромом и налил ей в стакан.

Элеана отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо.

Эд выпил то, что налил ей, потом сделал хороший глоток прямо из горлышка. Ему необходимо было подкрепиться. Он ощущал такую же дрожь в коленях, как и Элеана. И ему не нужно было объяснять, что могло произойти и что, вероятно, произойдет. Только что по другую сторону патио умер человек. А Элеана выясняла, у себя ли он.

Теперь у них на шее висели две смерти вместо одной...

Постепенно ночь окутала патио до самых верхушек деревьев. Аромат цветов стал одуряющим. Щеки Элеаны немного порозовели, она спросила Коннорса, не считает ли он нужным известить полицию об их ужасном открытии.

— Вот именно! — воскликнул он.— И полиция убедится, что я как раз тот человек, которого разыскивают в связи с убийством генерала Эстебана. Большое спасибо! Не беспокойтесь: как только полиция обнаружит тело, она сама придет нас навестить. Первое, что мы сделали, приехав сюда, задали вопрос, нельзя ли повидать Санчеса.