— Или очень спешил.

Парикмахер продолжал свою работу, и когда он снова остановился, Коннорс спросил:

— Кстати, скажите, мистер Хайс не отсутствовал в городе приблизительно четыре недели назад? Мне казалось, что я видел его в Нью-Йорке.

— Возможно. Я не в курсе, но Джон много путешествует по делам фабрики и банка.

— И он часто отсутствует, а?

— Да, часто,— ответил парикмахер.

Побрившись, Коннорс пересек улицу и вошел в контору шерифа. Томсон сидел в кресле, закинув ноги на письменный стол. Он даже не потрудился встать. Его вид и вся атмосфера в конторе говорили о том, что он здорово выпил.

— Вот как! — приветствовал он Коннорса.— Представитель привилегированного класса снизошел до посещения шерифа, чтобы объяснить, что к чему. Вы для этого пришли ко мне, мистер Коннорс, а?

Коннорс сел на край стола.

— Послушайте меня, Томсон, и попробуйте понять. Если бы я знал что-нибудь, я бы вам сказал. Возможно, что в течение часа или двух я что-то и выясню. Тогда и сообщу вам. Но сейчас я пришел за своим чемоданом. Ведь он у вас, не так ли?

Томсон головой указал на чемодан, который Коннорс купил в Ларедо.

— Вот он. Возьмите ваши вещи. Или, может быть, поскольку вы приглашены в дом Хайса, я обязан донести ваш чемодан до машины?

Коннорс не прореагировал на саркастический тон шерифа.

— Ничего нового не произошло со вчерашнего вечера? Никто в городе еще не сообщил вам о прибытии таинственного незнакомца?

Томсон достал бутылку из ящика своего стола и принял изрядную порцию, не спеша обдумывая вопрос. Потом, не предложив Коннорсу выпить, он убрал бутылку и с горечью произнёс:

— На большой трансконтинентальной дороге нет таинственных незнакомцев. К тому же Макмиллана убил не посторонний. Приезжий не мог знать, где находится ружье и что вы остановились в номере двести пять.

На столе лежала пачка сигарет, и Коннорс взял одну.

— Нет,— согласился он,— конечно, нет. По этому делу парикмахер из мастерской напротив подал мне идею. Тот, кто убил Макмиллана, был очень взволнован, или спешил, или то и другое вместе. Похоже, что в первый раз он выстрелил мимо, и это с расстояния в один или. два ярда! Если это так, значит, он плохо прицелился, и после первого выстрела была сильная отдача в плечо.

— И что же?

— Теперь у него на плече имеется отличный синяк.

Шериф Томсон взорвался.

— Великолепно! Достаточно выводов писателя детективных романов и парикмахера, чтобы немедленно задержать преступника! А этот олух шериф и не знает, как приступить к делу. Теперь мне только и остается, что снимать рубашки со всех обитателей Блу-Монда. И если я найду типа с синяком на плече — готово! Я держу парня, который, стреляя в вас, убил Макмиллана. Я немедленно приступаю к поискам! Нельзя терять ни минуты!

Он снова достал бутылку.

— Большое спасибо! Это доставило мне огромное удовольствие, старина.

Коннорс взял свой чемодан.

— Надеюсь, вы нашли в нем все, что искали?

— Да, все,— ответил Томсон и вновь прикурил свою потухшую сигарету.— Все, что я хотел, это получить некоторые доказательства, и я их нашел. Из вашего контракта я узнал, что вы продали свою книгу издательству «Таннер пресс» и что у вас есть агент по имени Шад Шейфер, контора которого находится в Нью-Йорке на Пятой авеню. А раньше вы провели пятнадцать дней в Ларедо, потом остановились в отёле «Клерман» в Нью-Йорке. И все это я отразил в своёй телеграмме.

— Вашей телеграмме?

— Конечно! Направленной в Нью-Йорк,— Томсон был очень доволен своими действиями.— Я дал телеграмму в прокуратуру,— продолжал он,— чтобы сообщить им все, что я знаю, и выяснить у них, что им известно о вас и, не знают ли они кого-нибудь, кто мог бы желать вашей смерти.

«Это упрощает все»,— подумал Коннорс. Он хорошо знал процедурное законодательство. Нью-Йорк, без сомнения, ответит шерифу, чтобы тот задержал его, и Томсон доставит себе удовольствие,, исполнив приказ Нью-Йорка.

— Не думаю,— сказал наконец Коннорс,— чтобы Джон Хайс был доволен вашими действиями.

Томсон снова задрал ноги на стол.

— Тем хуже для Джона Хайса. На этот раз речь идет об убийстве, парень. Люди избрали меня шерифом, и до тех пор, пока они меня не переизбрали, я остаюсь шерифом.

Тчаким образом, дело приобрело скверный оборот.

Коннорс вышел от шерифа с чемоданом в руке и оттопыренным карманом, в котором лежал револьвер. Положив чемодан в машину, Эд убедился, что еще только половина одиннадцатого, а его свидание с хозяином города было назначено на одиннадцать часов. Он убил время, попивая кофе, но все еще чувствовал некоторое стеснение, переступая порог банка.