В конце концов, я начала ощущать напряжение в ногах. Волосы, прилегающие к шее, были мокрыми от пота. В горле пересохло.

Заиграла другая песня, и за несколько секунд тишины ко мне вернулась реальность. Мне на глаза снова попался бар. Я не пела и не была одна.

В полутемном баре глаза Кейда казались черными, и со своего места я могла видеть, как поднималась и опускалась его грудь. Я крутила и покачивала бедрами, пока он смотрел на меня. По моему позвоночнику пробежало покалывание, от которого все мое тело содрогнулось в хорошем смысле этого слова. Должно быть, я действительно, танцуя, потеряла счет времени, потому что перед ним и его другом стояли полупустые тарелки.

Я встретилась глазами с Шелли, одной из барменш, и спросила у нее, сколько времени.

– Одиннадцать!
– крикнула она мне.

Черт. Я должна была взять перерыв еще пятнадцать минут назад. Теперь настало время для моей смены в баре. Кэти, от которой я принимала ее, махнула мне и сказала:

– Не беспокойся. Иди на свой перерыв!

Я послала ей огромный воздушный поцелуй и помахала новой девушке на другом конце бара, давая понять, что ухожу. А потом я спрыгнула с платформы.

Я пробралась сквозь толпу людей, чтобы помахать барменам, и выскользнула через входную дверь. Под ласками холодного ветра моя потная кожа стянулась. Я удовлетворенно вздохнула.

Вышибала Бенни спросил, не хочу ли я закурить, и я лишь простонала в ответ. Он понял. Слова были не нужны. Я больше не курила часто. Но, думаю, сегодня я заслужила небольшой перерыв. Бенни зажег кончик моей сигареты, когда дверь отворилась, и вышел Кейд.

В это мгновение мое сердце учащенно забилось.

Я сделала глубокую затяжку и не спеша выдохнула. Возможно, из-за того, что я увидела его в таком месте, как “Трестл”, или в ситуации без участия моих родителей, или притяжения, которое я ощутила к нему во время танца, но он не выглядел милым парнем, с которым я познакомилась утром.

И это осознание таило в себе опасность.

Кейд

Макс была… неземной. Божественной. Недосягаемой.

Ее бледная кожа светилась в слабом желтом свете. Когда она танцевала, я не знал, куда смотреть. Мне хотелось запомнить ее всю. Глаза ее были подведены темными тенями, так что синева глаз сияла и пронзала меня. Я видел ветви ее дерева-татуировки и теперь еще корней. Воображать то произведение искусства, что находилось посередине, было невыносимо. У нее также имелись и другие татуировки, слишком маленькие, чтобы можно было рассмотреть. Отсюда они напоминали мне руны или иероглифы, будто она была богиней. Экзотичной и запретной.

Бессмертной.

Вот так она выглядела. И этот вид я никогда, никогда не смогу забыть.

Несколько раз, когда наши взгляды встречались, моя кровь пульсировала по венам. Я сжимал кулаки, и мне хотелось совершить что-то безумное. Мне хотелось подойти к ее платформе и присоединиться к ней или перекинуть ее через плечо и унести туда, где никто ее не увидел бы.

Я всегда думал о себе, как о довольно рациональном человеке, а не тем, кем управляют желания и эмоции. Но это… Ничего логичного не было в том, что я испытывал к этой девушке. Я сходил с ума. Все напряжение из-за истории с Блисс, переезда и нового университета - я, наконец, сломался.

Только этим я мог объяснить то, почему я последовал за ней наружу, когда она ушла на перерыв. Я понятия не имел, что скажу или сделаю, но я не мог потерять ее из виду.

– Привет, Золотой Мальчик, - на выдохе произнесла она, дым скручивался между ее рубиново-красных губ.

– Привет, Макс.

Она отошла от вышибалы и прислонилась к кирпичам здания. Мой взгляд зацепился за ее ногу, когда она уперлась каблуком в стену позади себя. Я с трудом отвел глаза. Она была чертовски сексуальной, но я был уверен, что здесь ей хватало парней, пожирающих ее глазами.

– Ты преследуешь меня, Золотой Мальчик?

Я стоял на своем месте, осторожно удерживая между нами дистанцию, чтобы не выкинуть чего-нибудь глупого в своем нетрезвом состоянии.

– Только немного.

Она рассмеялась. Это хорошо. Я вызывал у нее смех.

– А что ты, на самом деле, здесь делаешь? Я никогда раньше не видела тебя в “Трестле”, а здесь я бываю чаще, чем дома.

Я запомнил эту информацию на потом.

– Я никогда здесь не бывал. Я пришел с другом.

– Латиноамериканцем?

Я кивнул.

– Его зовут Майло.

Я искал, что еще можно было сказать, но мой мозг соображал слишком туго. Боже, мог ли я быть еще более скучным? Неудивительно, что она называла меня Золотым Мальчиком.

Это было ужасной идеей. Молчание между нами растянулось в неловкую паузу, а я был слишком пьян, чтобы поддерживать подходящий разговор. Чем дольше я стоял, тем труднее мне становилось бороться с желанием дотронуться до нее.

Время для тактического отступления.

– Наверно, мне нужно его найти.
– Она нахмурилась и посмотрела на меня, когда я сделал шаг назад.
– Я только подошел, чтобы поздороваться.