Как обычно победил здравый смысл.

– Макс… Сегодня был долгий день. Ты уверена, что не хочешь заняться чем-то менее…

Она перебила меня:

– Я хочу танцевать, Золотой Мальчик. И я могу это делать с тобой или без тебя.
– Она убийственно надула губки и добавила: - Хотя находиться одной - не самый безопасный вариант.
– Она похлопала глазами и улыбнулась. Она уже знала, что выиграла.

– Когда я сражу тебя наповал своими танцевальными движениями, то буду ждать от тебя извинений.

Она схватила меня за руку и потащила за собой вниз по лестнице.

– Это мы еще посмотрим, кто кого сразит наповал.

Мы поймали такси и отправились на север, в мой район города. Остановились мы у какого-то заброшенного склада в менее знаменитом квартале. Мне должно быть знакомо это место, потому что это мой район. Я множество раз проходил тут мимо и полагал, что склад, наверно, заброшен и кишит бездомными.

– Ты хочешь потанцевать или чтобы тебя убили?
– спросил я.

Заплатив таксисту, я вылез из машины. Макс взяла меня за руку и начала тянуть в сторону склада.

– Расслабься, Золотой Мальчик. Думаю, тебе здесь понравится.

Мне нравилась она. Слишком - для моего же блага.

Не успели мы войти в здание, как я уже чувствовал вибрации музыки. Место не было похоже на типичный клуб. Диваны и разрисованные стены делали это помещение чем-то средним между квартирой друга и углом улицы с графитти. Множество зданий в городе было покрыто настенной росписью, рассказывающей разнообразные истории. Здесь же на стенах красовались похожие рисунки, только меньше, и вблизи можно было рассмотреть детали.

– Добро пожаловать в “Гараж”.

Это место пульсировало той же вибрацией, которую источали каждое слово и движение Макс. Оно ей соответствовало. Так что да, она была права. Мне здесь нравилось.

На обычный клуб, набитый под завязку и пропахший потом, с современным высококлассным оснащением, не было похоже. У самого этого места было сердцебиение. У него была душа.

Я перевел взгляд на один из рисунков на стене. Он был черно-белым и изображал поющих и танцующих людей. Простой, ни цвета, ни вычурности. Но при этом красивый.

Макс склонилась к моему уху.

– Его нарисовал мой начальник из тату-салона, когда это место открылось. Еще он сделал вот это.

Тату-салон. Это объясняло все то изобилие художеств на ее теле.

Она оттянула воротник своей футболки, чтобы обнажить гладкую кожу, покрытую татуированными ветвями, и открыть достаточный вид на ложбинку, чтобы у меня пересохло во рту.

– Счастливчик.

Кто-то позвал Макс по имени, и я увидел, как она подбежала к одному из барменов. Стоило мне ее догнать, как он заговорил:

– Прости, что пропустил вчерашний концерт, но… - Он поднял вверх напиток, который смешивал, и пожал плечами.

– Концерт был очень хорош, - сказал я.

Макс просияла, а бармен переводил взгляд с нее на меня, будто не совсем понимал, как мы вообще подходили друг другу.

Его брови уже поползли вверх, когда он сказал:

– Я постараюсь попасть на следующий. А сейчас, ребятки, хорошего вам вечера.

Он налил нам две стопки за счет заведения, а потом повернулся к рядом стоящим людям, чтобы принять их заказы. Макс на локтях подтянулась на стойке бара и смачно поцеловала его в щеку. Она не была похожа на девушку, которая только что порвала со своим парнем.

Но в данный момент все мое внимание занимали ее длинные ноги. Она оглянулась через плечо и заметила, что я пялюсь. Соскользнув со стойки, она, похоже, не возражала. На самом деле, ее улыбка стала еще шире.

– Ты готова удивляться, Злая Девочка?

Если бы ее улыбка, когда она вела меня наверх, на что-то намекала, мне бы пришлось изменить ее прозвище. Поднимаясь за ней по лестнице, у любого мужчины случился бы сердечный приступ. Ее красные высокие каблуки уступали место загорелым икрам, восхитительным бедрам и коротким леопардовым шортикам, подчеркивающим ее изгибы. Где-то там ходил бывший парень с ее изображением на теле. Она была настолько сексуальна, что так и просилась, чтобы ее увековечили.

Наверху, в отличие от того места, что мы только что покинули, было более людно, но по-прежнему располагались диваны и разношерстная мебель, создающая ту же расслабляющую атмосферу. Здесь имелся основной танцпол, а за ним на несколько сантиметров возвышался второй, где во фристайле15 выступали би-бойс16, а толпа зевак их подбадривала.

Она сделала глубокий вздох и закрыла глаза. Я уже начал различать ее дыхание. Это был либо вздох “Я вот-вот закиплю”, либо вздох “все, что касается ее матери” и мой личный фаворит - вздох “только что после поцелуя”. Но когда она взошла на танцпол, ее дыхание напоминало то, как она пела. Здесь она была расслаблена. Руки извивались над головой, а белая рваная футболка задиралась, обнажая полоску кожи над шортиками. Когда последний раз я лицезрел ее поясницу, ту покрывали бинты и ссадины. Теперь же чуть более недели спустя остались только слабые следы заживающих царапин. Со стороны ее кожа казалась гладкой, а внизу спины я видел ямочки.