И впервые за долгие года Макс сама обняла мать, а миссис Миллер разрыдалась от этого еще больше.

Примирение не будет легким. Рана Макс слишком глубока, а ее родители не в том состоянии, чтобы до конца разобраться в сложившейся ситуации, но начало положено. Именно этого мы всегда и просим у жизни - возможности начать все сначала.

Когда отец Макс вернулся, то все вместе они провели около трех часов разговаривая и плача. По прошествии этого времени по виду Макс я понял, что нужен перерыв.

– А давай пойдем и купим тебе платье для того званого вечера, - предложил я.
– Он уже завтра, верно? Держу пари, еще несколько часов торговый центр будет открыт

При упоминании такой обыденной вещи, как торговый центр, миссис Миллер немного расстроилась.

– Во время праздников они работают допоздна. Как мне кажется. Дорогая, нам не обязательно туда идти, - сказала она.

– Нет, мы должны, - настаивала Макс.
– Ты слишком много трудов в него вложила.

Ее мать улыбнулась, и я подумал, что в этот момент пропасть между ними начала уменьшаться. До ее полного уничтожения еще далеко, то это было уже что-то.

Ее мама попыталась дать ей свою кредитку для покупки платья.

– Нет, мам. Все хорошо. Я что-нибудь придумаю.

– Не будь смешной. Мне прекрасно известно, что ты ненавидишь подобные мероприятия и все, что с ними связано, так что позволь хотя бы заплатить. И Кейду что-нибудь подбери. Бетани все время говорила, что предложит ему один из старых костюмов Майкла, которые до сих пор висят в шкафу. Не думаю, что он хочет походить на выпускника младшей школы.

Она взяла карточку, но четко дала понять всем (особенно Бетани, которая подслушивала в столовой), что купит что-то недорогое. Ничего вызывающего.

Как выяснилось, даже Макс чуть не стошнило от платьев, что мы нашли в торговом центре, поэтому мы отправились в винтажный магазинчик, которые находился недалеко. Когда мы вошли, хозяйка как раз собиралась закрываться, но по нашей просьбе она согласилась немного подождать. Праздничное настроение и все такое. Макс чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Свой костюм я выбрал достаточно быстро. Серый в едва заметную клетку. Он шел в комплекте с подтяжками, которые Макс сразу одобрила. Ухватившись за них, она притянула меня к себе и поцеловала.

Я решил, что должен целовать ее каждые полчаса, просто для того, чтобы напоминать самому себе, что это реальность.

Макс примерила несколько платьев: желтое, расшитое бисером и доходящее до середины бедра, при виде которого мне захотелось последовать за ней в примерочную; темно-зеленое с глубоким декольте, закрывающее ее тату с деревом.

– Оно великолепно, - сказал я.
– Но не останавливай на нем свой выбор.

– Ты не хочешь, чтобы я все их спрятала?

Я зашел с ней в примерочную и закрыл за собой дверь.

– Я думаю, что тебе вообще не следует себя прятать.

Она улыбнулась и коснулась моей щеки.

– Спасибо.

– Я серьезно. Думаю, тебе лучше все время ходить голой.

Она рассмеялась.

– А я об этом, кстати, много думала.

– Уверен, что так и было.

Она положила руку мне на шею, и я понял это как разрешение и прижал ее к зеркалу.

Ее ногти впились в кожу, я застонал.

– Шшш! Из-за тебя у нас будут неприятности.

– В такие неприятности довольно приятно попадать.

Я целовал ее губы, затем перешел на скулы и медленно спустился к шее. Она откинула голову назад и тоже застонала. Этот звук прошел сквозь меня, и я ответил ей тем же.

– Что-то мне подсказывает, что хозяйка совсем не это имела в виду, соглашаясь повременить с закрытием магазина.

У основания шеи, чуть выше ключицы, я нашел место, прикосновение к которому заставило ее произнести “О, Боже!” Там я и остановился, стараясь изо всех сил доставить ей удовольствие. Она обхватила меня за шею, будто падая. Ее дыхание стало тяжелым, как, впрочем, и мое. Я не предполагал, что это зайдет так далеко, но, прикоснувшись к ней, я тут же забыл про все свои самые лучшие намерения. Я стал прокладывать дорожку из поцелуев ниже, но край выреза мне этого не позволил.

– Это платье определенно не подходит, - прорычал я.

Она выдохнула и оттолкнула меня.

После этого она запретила мне заходить в примерочную и даже не показала платье, которое выбрала. Она заставила меня ждать ее в машине, потому что хотела, чтобы это был сюрприз. И потому что ей было стыдно за то, что надолго задержала закрытие магазина.

На следующий день я наконец увидел ее в том платье. Черный вельветовый лиф плотно облегал грудь, а сразу под ним начиналась длинная белая юбка, хвост которой лежал на полу. Белоснежный цвет ткани и ее многослойность делали низ платья похожим на облако. Десяток ремешков, перекинутых через плечи, были закреплены на спине, а ветки татуировки походили на их продолжение, поэтому я сомневался, что кто-то что-то заподозрит. Я с легкостью представил, как в таком платье Макс выходит замуж.