— Как знаешь, — выдохнула Паучкова.

Больше они не разговаривали. Ведь зачем разговаривать, когда впервые пробуешь взрослый байган, да ещё и высшего качества, широкого спектра действия? Девчонки употребили полагающиеся им бесплатные пробники, после чего оставили в БУМе все деньги, которые только были у них с собой. И очень жалели, что больше денег нет хотя бы ещё на одну порцию…

Улёт, который предлагали «Небесный огонь», «Розовая страсть», «Золотое вдохновение», «Полёт фантазии» и другие шедевры байганового искусства — был незабываем!

«Это было лучше, чем секс!» — как сказал бы один современный комик.

— Чан, я просто не могу понять, почему так! — возмущался старший лейтенант Говард Закиров.

— Ты меньсе думай, больсе делай, — отмахнулся Малыш.

— Да ясно, конечно, но всё же… Чан, ну реально, который день дежурим — ни одного вшивенького сигнала, ни одной зацепочки… Как это понимать вообще? Перевелись все психокинеты? Мы наконец пришли к светлому будущему? Сомнительно что-то…

— Проверь луцьсе радар.

— Проверял я его полминуты назад. Глушь кладбищенская.

— Есё проверь.

— Проверил. Ничего. Как это ново…

— Не паясничай, Закиров, — на чистом русском заявил Чан. — Они затаились. Сердцем чую.

— И ежу это ясно, — кивнул Говард и медленно потянул на себя штурвал, поднимая тем самым патрульный флаер всё выше и выше в небо. — Ненавижу ждать. Уж лучше какая-нибудь заварушка, чем тупое ожидание, как по мне.

— Глупый ты есё, — вздохнул Чан Вэй Кун. — Здать, быть готовым к беде намного луцьсе, цем попасть в беду…

— Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем клясть темноту, — задумчиво произнёс Говард.

— Чего? — от удивления Малыш приподнял правую бровь, позабыв при этом о пижонском китайском акценте.

— Да у вас там мудрец какой-то был, это его слова.

— К чему ты привёл цитату Конфуция? Она здесь ни к селу, ни к городу.

— Просто, — ухмыльнулся Говард. — Скучно стало…

— В следующий раз думай, кого цитируешь, — отчеканил Чан.

— Окей, босс, как скажешь, — пожал плечами Говард.

— И не называй меня босс, — добил младшего напарника майор. — Раньше ж не называл. Тоже от скуки решил эксперимент поставить?

— Как я понимаю, эксперимент не удался…

— Правильно понимаешь.

— Вот и поговорили, — заключил Говард, проверяя радар. Без изменений. Словно в одночасье все психокинеты вымерли от какого-то загадочного вируса, способного поражать только врагов народа. А в принципе, почему и нет? Хотелось бы в это верить, очень хотелось, но понятно, что такие вещи могут существовать только в смелых милицейских фантазиях. В реальности всё гораздо прозаичней.

И жёстче…

Лиза сидела на кухне и курила, когда в квартиру вошёл Зиновий Сергеевич. Увидев мужа, она потушила сигариллу о надтреснутое фарфоровое блюдце с золотистым узором то ли виноградной грозди, то ли сирени.

— Я прожил с тобой не один десяток лет, Лиза, но не знал, что ты куришь, — с досадой произнёс Зиновий.

— Я начала лишь недавно, — холодно, словно мокнув слова в жидкий азот, ответила Лиза.

— Ну и как тебе? — не удержался Зиновий.

— Полная мерзость, — призналась Лиза.

— И зачем тогда?

— Просто захотелось…

— Где сигариллу взяла, старая кляча?

— Даже так? — лишь чуть-чуть приподняла бровь Лиза. — Давай ты не будешь опускаться до уровня трамвайного хама, Зиновий. Ты всё-таки некоторое подобие интеллигента…

— Некоторое подобие, говоришь? — Градов едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. — Некоторое подобие? Ха! Некоторое подобие…

— Хоть сотню раз повтори эту фразу, что изменится? — ухмыльнулась Лиза.

— Где ты пропадала всё это время?

— Мда… — причмокнула Лиза. — Можно подумать, тебе это интересно.

— Праздный интерес, не более того, — выдавил из себя Зиновий и ужаснулся от того, что сказал правду.

— С чего бы это? — продолжала играть роль циничной гарпии Лиза. — Сам нахамил, сам прогнал, а теперь праздные интересы проявляет…

— У тебя есть кто-то ещё? — пошёл в лобовое нападение Градов.

— Что? Нет. Нет! Что ты несёшь? — Лиза немного смешалась, но лишь настолько, насколько надо было, будто бы отрабатывала эту реакцию не один раз. — Ну ты и болван!