— Я не уверена, что завтра буду здесь…

— То есть, в принципе, вы не против? Я все же попытаюсь застать вас здесь…

— Хорошо… — Саша отошла в некотором недоумении, когда услышала окрик:

— Можно узнать, как вас зовут?

— Александра.

— Очень приятно. Меня зовут Павел.

Девушка не стала отвечать, что ей тоже приятно, молча кивнула и поспешила прочь — ей не терпелось искупаться… Она забежала на минуту в номер, чтобы захватить купальные принадлежности, и поспешила на пляж.

Море ласково приняло девушку в свои объятия. Вода была намного теплее, чем вчера. Выйдя на берег, Саша купила стаканчик орешков, и, сидя прямо на песке и устремив взгляд на спокойное, по-утреннему голубое море, радовалась, наконец, зарождающемуся в душе ощущению покоя и удовлетворения…

Видимо вид у нее был настолько довольный, что несколько проходящих молодых людей попытались завязать знакомство, и девушке пришлось достать книгу, и при приближении очередного, праздно шатающегося субъекта, «увлеченно» читать.

Но в отношении одного самоуверенного молодого человека этот трюк все же не сработал. Костя присел рядом, даже не спрашивая разрешения. Ее удивило собственное радостное волнение, возникшее при его появлении.

— Привет! Я смотрю, ты уже успела окунуться… — он окинул ее одобрительным взглядом.

Он был одет сегодня в светлые, почти белые джинсы и белую футболку, которая удивительным образом подходила ему. «Интересно, он знает, как сногсшибательно сейчас выглядит?» — девушка отвела глаза с самым беззаботным видом.

— Привет…

— Ты так аппетитно грызешь орешки, дай и мне, — он протянул раскрытую ладонь.

Саша покосилась на протянутую руку, слегка приподняв бровь:

— По пятницам не подаю.

— Не жадничай! Дай орехов! — за приказным тоном пряталась насмешка, уголки его губ подрагивали от едва сдерживаемой улыбки.

Девушка быстро высыпала в рот горсть оставшихся орешков и развела руками:

— Вше… Боше не оштаошь…

Костя не выдержав, рассмеялся, Саша изо всех сил старалась не рассмеяться вместе с ним, отмахиваясь от него рукой.

— Пойду, искупаюсь, — Костя, все еще посмеиваясь, нехотя поднялся и потянулся, под футболкой рельефно проступили мышцы.

Бросив одежду на песок, молодой человек, неторопливо ушел в набегающие волны. Александра мрачно проводила его взглядом. Ее пугали те ощущения, которые он в ней будил всего лишь одним своим присутствием. До сих пор она не встречала никого, кто бы так же естественно и спокойно относился к своей сексуальности. Она досадовала, что у него оказалось чувство юмора, что он так легко и непринужденно рассмеялся сам и заставил смеяться ее. После его внезапного вчерашнего ухода девушка не думала, что он захочет продолжить знакомство, и теперь, с одной стороны, понимала, что ей это ни к чему, а с другой стороны… чего уж греха таить, она рада его бесцеремонному вторжению в свою жизнь. Несмотря на легкое нахальство, он был очень обаятелен, возможно, именно это нахальство и составляло часть его обаяния. Ее беспокоило только то, что сейчас она испытывала совсем не те чувства, которые может позволить себе хладнокровная, взрослая, деловая дама, каковой она всегда стремилась казаться.

Костя и сам не знал, что ему теперь делать. Но, увидев сегодня ее, он подошел, не дав себе ни секунды на раздумья. Вчера он бесцельно бродил весь вечер по побережью, сожалея о своем поспешном уходе, и заходя по пути в бары. Он подумал о том, что точно так же можно было проводить время с Александрой, и такая прогулка была бы уж точно веселее… Хотя нет, он рассчитывал на гораздо более близкое знакомство… Даже познакомившись с довольно симпатичными студентками, но очень скоро распрощался с ними, такими они показались ему скучными и пресными…

Сейчас, выходя на берег, Костя с удовольствием наблюдал согнувшуюся над книгой фигурку, чувствуя, как настроение стремительно поднимается.

— Я хотел извиниться за то, что не попрощался вчера… — он замялся, собираясь с мыслями, напрасно надеясь, что Александра поможет ему, оправдает его поступок или сведет глупую ситуацию к ничего не значащей фразе, как это сделала бы на ее месте любая другая девушка. Но только не эта. Она молчала, устремив взгляд в набегающие волны. Он даже не был уверен, что она вообще его слышит.

— Ты спала… Я решил, что не стоит мешать…

— Конечно, конечно…

Саша даже не пыталась скрыть сарказм.

— Не обижайся, пожалуйста…

— Что ты, какие обиды? — «Я чувствовала себя дурой»

Костя вздохнул, мысленно посчитал до пяти. Потом присел так, чтобы его глаза находились на уровне ее лица:

— Я сожалею. Моя грубость непростительна… я бы хотел загладить свой поступок. Например, купить тебе чего-нибудь… ну самого-пресамого, — у него был вид провинившегося ребенка, пытающегося немудреным подарком выпросить прощения.