Девушка подобралась, потянула, точно озябшие, ладони к чашке. Подвинула ближе к себе, вскинув голову, глянула с улыбкой:

– Вы молодец! Это меня и подкупило. Я сразу поняла: то, что мне надо. Я знаю, что вы очень-очень хороший. Добрый, обожаете детей и животных. И очень ласковый с женщинами...

– От... откуда вам это известно?
– от неожиданности по-мальчишечьи растерялся Петрович.

– Вы Анну Тимшину знаете? Она у нас в доме работает, экономкой. Я слышала, как она рассказывала про вас гувернантке...

– Язычок бы этой Анне укоротить...

– Зря вы так. Она ничегошеньки плохого про вас не сказала. Только хорошее. Я много про вас знаю. Как вы жили последние 20 лет, почему ушли из семьи... У вас было что-то с Анной?

– По-моему, это вас не должно касаться.

– Верно. Ваше прошлое меня не касается. Таких, как вы мужчин осталось мало. А среди молодых и вовсе нет.

– Ага, поставьте мне памятник на набережной...

– Зачем вам холодный идол? Вы любите детей, родим штук пять, они и будут вам памятником.

Петрович поперхнулся чаем, едва не уронил чашку.

– Р...родим?

– Да, мы с вами. Ну, рожать-то я буду, а вы поможете.

– Послушайте, - Петрович отодвинул чашку, смахнул капли со стола.
– Я понимаю: вам наскучили ваши тусовки, бомонды, захотелось прикольно развлечься. Но я вам не игрушка! Да! Согрелись? Спасибо, что заглянули в нашу норку... и давайте, топайте к своим.

– Никуда я не пойду, - девушка потянулась за печенюшкой.
– Я пришла насовсем. Вы можете попсиховать, покричать. Разрешаю пооскорблять меня. Потом, когда вы успокоитесь, и мы станем жить вместе...

– Никогда мы не будем...

– Когда мы станем жить вместе, - повторила девушка твёрдо и спокойно, - вы заберёте все плохие слова назад. И будет у нас всё чудненько.

– Не будет! Не будет!
– вскочил Петрович, отшвырнув стул.
– Прекратите...этот идиотский балаган!

– Это не балаган, - невозмутимо продолжала девушка, хрустя печенюшкой, - а вполне серьёзное осознанное решение. Ну, что вы так кипятитесь? Что вас смущает? Возрастная разница? Да,20 лет, но это такой пустяк... И потом, я вас не тороплю, силком не заставляю. Поживём рядышком, притрёмся. Сначала пробным браком, потом официально оформим.

– Нет, вы точно больная!

– Здорова, как бык. Не смотрите, что хрупкая. Правда, мне в Германии, во время школьных каникул, аппендикс вырезали...

– Вот и катитесь в свою Германию! Или ещё куда подальше! Освободите помещение. У меня было много работы, я устал...

– Так ложитесь, и отдыхайте. А я тихонько посижу, не помешаю.

– Нет, так не пойдёт! Я вызываю милицию.

Петрович достал из куртки мобильник. Кошкой метнулась к нему девушка, вцепилась в руку:

– Не надо, Олежек... Олег Петрович, я вас прошу: не надо.

"Ну, точно, пациентка психушки. Сбежала, поди..."

– А что вы так испугались?

– Глупенький, я за теб... за вас боюсь. Припрутся менты, узнают мою фамилию, и будут на цыпочках виться: Елена Викторовна, ля-ля-ля, Елена Викторовна, сю-сю-сю. А отыграются на вас. Подумайте: хотите вы этого?

– И какая же у вас фамилия?

Девушка назвала фамилию известного в Питере крупного бизнесмена, "владельца газет, заводов, пароходов", с большим криминальным прошлым. Сейчас в Госдуму баллотируется.

У Петровича неприятно засосало под ложечкой, в ноги ударила предательская слабость. Прошёл к кровати, грузно опустился.

"Да уж, влип, так влип... Стоит этому дяденьке мизинцем шевельнуть... и от меня мокрого места не останется..."

Девушка точно прочитала его мысли:

– Не бойтесь вы отца. Он на километр не приблизится к нам, если я этого не захочу. Олег Петрович, вы же умный...

"Потому и не желаю... лишних проблем..."

– Елена Викторовна... пожалуйста, оставьте меня в покое. Не дело вы... задумали...

– Почему?
– Девушка присела рядом, Петрович отшатнулся.
– Аргументы?

– Это... как её...
– близость девушки, дивный запах её духов вгоняли в ещё большую растерянность.
– Социальная пропасть между нами... я рядовой сантехник, унитазник, как говорит местная дворничиха...

– Я поняла. Ну, согласитесь, Олег Петрович, это устранимо.

– Ваша туфелька стоит в три раза больше, чем я зарабатываю...

– Какая ерунда! Я знаю, что вы любите иллюстрировать сказки про животных, сами пишете и хотели бы снимать детские фильмы. Я найду вам продюсера. Вставим вам зубы, постричься надо, одежду поменять...