– Нет!
– вскочил, как ошпаренный Петрович.
– Да я лучше на одном чае буду жить, чем быть на содержании...

– Вы не поняли! Вы сами на всё заработаете, я только помогу...

– Нет и нет! Умоляю, вас: уходите.

– Да почему нет?
– Девушка тоже вскочила, глаза её потемнели.
– Что мешает?

– Всё! Это вы не понимаете! Привыкли жить одним днём. Бзик стукнул в голову: хочу... и нет проблем? А они есть и будут! Завтра, послезавтра... Скажется всё: и разница в возрасте, и социальное... Сегодня Олег Петрович, а завтра... пошёл вон, быдло, пень трухлявый...

– Прекратите чушь молоть!
– внезапно закричала девушка.
– Вы не знаете меня...

– И знать не хочу! Уходите...

– Ага, бегу и падаю. И вовсе это не бзик. Не бзик! Я всё продумала... и про завтра тоже. И не отступлюсь от вас...

"Пусть меня потом измочалят твои или папины мордовороты, но ты уйдёшь..."

– Пошла вон, ненормальная!

– Мы переходим на "ты"?

– Как угодно! Только проваливай! Или тебя взашей вытолкать?

– Ты не сделаешь этого.

– Ещё как сделаю!
– Петрович шагнул к девушке.

Елена отпрянула к стулу, встала за его спинкой.

– Это похоже на семейную сцену.

– Это похоже на выдворение психопатки!

– Я не обижаюсь: сама разрешила. Продолжайте.

– Кретинка! Уродина!

– Перебор, Олег. Посмотри: какая же уродина? Хорошенькая. Ты не раз в тайных мыслях желал переспать с такой. Или как сейчас в книгах пишут и с экрана говорят - трахнуть. Чудовищное слово, верно?

– Заткнись, или я...

– Что? Швырнёшь в меня чем-нибудь тяжёлым? Швыряй...

– Пошла вон, дебилка!

Чем больше распалялся Петрович, тем спокойнее, увереннее становилась Елена. Но постепенно эмоциональный накал Петровича захватил и её, закружил, как речной поток, и понёс, понёс...

Со стороны эта перепалка с взаимными оскорблениями, с пустотелыми угрозами, с замахиванием предметами всё больше походила именно на банальную семейную сцену. Не ту, где изливались друг на друга вёдра истиной неприязни, а иную, интеллигентную что ли, когда просто необходимо выпустить пар, во избежание непоправимого разрушительного взрыва.

О таких, верно, сценах народная мудрость гласит: милые бранятся, только тешатся.

Зато после мириться-то как сладко-о-о...

Питер,3.12.2006