Я, пребывая в молчании, не вслушиваясь в разговоры учителя и ученика, дремала и вспоминала прошлое.

Несколько раз меня будил Бер, а я едва спохватывалась, чтобы Боровом его не назвать.

В очередной раз мой второй муж вырвал меня из цепких лап памяти.

После нескольких неудачных селений, где условия не позволяли достаточно для проживания заработать, мы остановились в крупном губернском граде. Боров нанялся в дружину к Князю. Постой нам обеспечили в одной из горенок на верхнем ярусе, где жила челядь.

Комнатка была простая. Бревенчатый резной сруб снаружи, огорчал убогими стенами внутри, ничем не утеплёными, разве что дымоход от печи проходил.

А я попала в мир сказки. Тогда, впервые я пожалела, что родилась обычной дочерью земледельца. В трёхъярусном тереме жило много челяди. Князь - статный красивый светловолосый синеглазый юноша с усами лет двадцати пяти - только недавно заступил на службу. Ему тяжко доводилось, но народ его поддерживал. Боров же намеренно приехал в сей град, прознав от людей, что наместник никому в беде не отказывает. Так муж получил работу да жилище. Мне тоже нашлась работёнка горничной.

Прибираясь в покоях князя я натолкнулась на книги, стоящие на досках, прикреплённых к стене. И как я ни боролась с искушением, а не смогла удержаться и не заглянуть внутрь. Одну за другой я вытирала книги от пыли и листала. За сим занятием не заметила, как с упоением начала читать описание Сибирских земель.

Сибирь была богата полезными ископаемыми, драгоценной пушниной, целебными растениями, а также дорогою из Китая. Се был лакомый кусочек для многих народов, потому набеги совершали, поживлялися за счёт простых людей, грабили, убивали.

Вот тут меня и застали.

– Прошу прощения, - я виновато опустила очи долу и поклонилась Князю.

Князь молчал, а я не знала, что делать. Ведь челобитную никто не отменял, пока не заговорит и не даст мне слово, подняться не могу.

– О, прости, ты можешь подняться. А книгу, коли тебе понравилась, возьми. Как прочитаешь, возвратишь.

Я ещё раз извинилась, ставя оставшиеся книги на место, забирая тряпки и ведро с водою. Книгу же я бережно завернула в передник и выбежала из горницы.

Так началось моё знакомство с Князем Святославом. С тех пор мы иногда виделись, и он интересовался, что именно я вычитала, на что обратила внимание и какие мысли меня посещают. С ним было странно общаться. Он лишь спрашивал, но ничего не рассказывал.

Князь был не женат, но много молодых девчат вилось круг него. Некоторые даже пристраивали своих девок на выданьи в княжеский терем на работу. Жениться Князь мог на любой девушке (в Сибири всегда ценились ум и красота, независимо от положения в обществе и богатства), но чаще союз совершался по расчёту. Князь -- се у нас была должность губернатора и не передавалася по крови.

Не знаю, что я к нему чувствовала, но я ощущала себя полезной, к моему совету прислушиваются да не кто-то, а сам Князь. Борову я доверяла, потому рассказывала всё, как есть. Постепенно я поняла, от чего муж стал злиться - все разговоры у нас сводились к тому, что сказал Князь Святослав, что нового мне поведал, на что жаловался.

Я же относилась к Князю как к другу и считала, что и он так же относится. Но иногда меня посещали мысли, уж не совершила ли я ошибку, став женой Борова. Я тут же их гнала и запрещала о сём думать.

Так было, пока однажды я не пришла к Князю, когда тот слёг с жаром.

Все опекали его, наготовили много яств, стараясь порадовать губернатора. Лекарь велел мыть полы каждый час, проветривать помещение да менять постель. Я принесла с кухни кипячёной тёплой воды, настоянной на травах, закутала Князя в одеяло, распахнула окна, впуская морозный воздух. После нужно было его переодеть в свежие одежды да только он не велел никого звать, а коли я помогать ему не буду, то и в мокрых останется.

Я обречённо закатила очи. Пришлось соглашаться. А когда постель я сменила, Князь неожиданно упал на меня и придавил своим весом.

– Пусти. Тебе, Князюшка, плохо?

– Василиса, ты сводишь меня с ума.

– Се бред, не так ли?

– Ты права, брежу тобой с самой первой встречи.

– Князь!

– Для тебя Святослав.

– Ты не заметил, что я занята?

Он лежал на мне и шептал в ухо слова любви, целовал мне то, до чего мог дотянуться.