– Верно, весьма верно, – раздался голос от подножия лестницы. Юноша, облаченный в голубое, стоял там и смотрел на них. – Никто не может отказать Отраве ни в чем, особенно под угрозой применения силы, – он говорил, обращаясь к Джейм, но глядел на тех четверых.

Двое вышли из толпы и встали за его спиной. «Неужели я под защитой?» – Джейм была сбита с толку, но решила, что стала скорее предлогом, чем причиной этой стычки. Не слишком привлекательная роль.

– Продолжайте, джентльмены, – обратилась она ко всем и скользнула в суматохе базара так быстро, что никто не успел среагировать.

Молодой человек в голубом поймал ее в нескольких кварталах от рынка, на южном берегу Поющей реки.

– И что особенно примечательно, – сказал он, возникая в шаге от нее, – не так уж часто кто-то перечит Отраве, тем более не имея поддержки. Ты или необычайно храбра, или феноменально глупа.

– Должно быть, последнее, да вдобавок я еще и кенцир.

– Серьезно? Кто-то мне говорил, но я не поверил. А правда, что твои люди не выходят из Ратиллена вовсе, и вы умеете читать мысли животных, и можете забрать любую душу?

– Более или менее, – Джейм улыбнулась его любопытству. – К тому же некоторые из нас не переносят солнечный свет, а я ничего; большинство левши, а я нет. Кстати, ты, может, и не помнишь, но мы уже встречались. Где-то неделю назад, это ведь ты бросился в реку за мальчиком? – Его лицо омрачилось. – Да, думаю, ты. Кто это был?

– Никто не знает. – В его словах была горечь. – Так много мальчишек приходят из деревень, ищут, кто бы их пригрел в Гильдии. Отрава осматривает их и отбирает. Если честно, не думаю, что Сирдан одобряет это, но он не особо держит в руках своих так называемых людей. Приказ Свят-Халвы о неприкосновенности твоего учителя выполняется так долго только потому, что Писака никогда особенно не интересовал Отраву. Но с твоим появлением все может перемениться.

– Погоди, не забегай вперед. Почему Сирдан должен защищать Писаку? Мне показалось, что они недолюбливают друг друга.

– Это так, но Свят-Халва хочет быть уверенным, что никто не выпытает секреты твоего старичка без его участия. – «Да Писака скорее умрет, чем скажет что-то», – подумала Джейм. – И, кроме того, несмотря на все различия, они все-таки братья, тянет их друг к другу, как нас с Сардом.

– Так, надо разобраться. Значит, Писака – брат Свят-Халвы…

– Угу, старший.

– А ты – брат Сардоника?

– Ага, младший. Все верно. И звать меня Сандал, для тебя – просто Санни. – Впервые после воспоминания о погибшем мальчике он улыбнулся, и лицо его помолодело еще больше. – И ты действительно не знаешь, что у нас тут сейчас происходит? Подозреваю, ты даже не представляешь, в какую историю впуталась?

– Если б я не захотела, то не оказалась бы здесь. А кстати, скажи, мы идем куда-то конкретно или ты просто ищешь подходящее местечко, чтобы сбросить меня в реку?

Он засмеялся:

– Не думаю, что у меня получится, даже если б я и захотел. Нет, просто мне показалось, что сейчас подходящий случай представить тебя другим ученикам-подмастерьям в «Сияющей Луне» – нам по дороге. Держись пока нейтрально. И вообще, пока твой учитель не примет чью-либо сторону, не вздумай сделать это раньше него.

– Ты имеешь в виду, не раньше, чем ты получишь шанс переманить меня к твоему брату?

– Ну естественно, – сказал он с невинной улыбкой.

«Луна» была большой, ярко освещенной таверной, обращенной фасадом к Поющей реке и Речной улице. Внутри стоял оглушительный шум. Просторный зал, казалось, был вымощен головами учеников, среди них затесались несколько старших подмастерьев, а в углу воздавали почести одному молодому мастеру. Спутник Джейм был встречен приветственным ревом, и не одна пара глаз явно или тайно следила за ней самой. Она чувствовала косые взгляды, и это не обнадеживало. За центральным столом им очистили места на лавках.

– Я не вижу тут ни одной женщины, – тихонько сказала она Санни, осторожно присаживаясь на край.

– Очень немногих допускают в Гильдию, с тех пор как Свят-Халва пришел к власти. Он не лучшего мнения о воровках. Ну не глупость ли? В прошлом кое-кто из них был просто гением по этой части. В любом случае, тебя никто не обвинит, что ты обманом проникла сюда.

– Надеюсь, это так, но если хоть кто-нибудь начнет настаивать на чистосердечном признании – может случиться кровавая баня.

В этот момент маленькая обезьянка вскарабкалась на стол, разбросала пивные кружки и, пошатываясь, поднялась на ноги. Выходка вызвала взрыв веселья, кое-кто начал хлопать.

– Нет-нет-нет! – хрипло взвизгнул мальчик, владелец обезьянки, всплеснув руками. – Н-никаких танцев, п-пока мы не п-поздороваемся с новым т-товарищем. Ты, Талисман, встань. Братья лунатики, новый уч-ченик мастера Писаки!

Новый хохот, еще более громкий, чем раньше, и какой-то подозрительный. «Они невысокого мнения обо мне», – подумала Джейм, кланяясь собравшимся.

– Чарку, полную чарку! – выкрикнул кто-то из глубины комнаты, хор голосов азартно подхватил это предложение.

Принесли «полную чарку» – большущую бутыль, в которой плескалось галлона полтора крепкого эля. Джейм взглянула и ужаснулась: