Несмотря на хорошее ночное зрение, Джейм видела в этом непроглядном мраке так же мало, как и все остальные, но у нее было преимущество – она знала планировку комнаты. Девушка почти достигла ступеней, когда, к ее изумлению и ужасу, крепкая пара рук внезапно сомкнулась вокруг нее. Набрав полную грудь воздуху, она во всю мочь издала боевой клич – убийственная штука в закрытом пространстве. Руки немедленно разжались. Рванувшись к двери, Джейм врезалась лбом в косяк, встряхнулась, пришла в себя и полезла наверх. Внизу закипела бурная деятельность, стражники тоже нащупали лестницу. Девушка выскочила на крышу, толкнув люк в потолке, захлопнула его, задвинула затвор и рухнула сверху.

– Что тебя задержало? – поинтересовался Писака, подняв украденный камень в лунном свете, держа его так нежно, словно руки видели больше, чем ослабевшие глаза.

– Такая куча хлопот, – хихикнул он, – из-за куска стекла.

– Что?!

– Пятьдесят лет прошло, а ничего не изменилось. Тогда я проверил оба глаза и взял подлинный. Представь себе, это не было такой уж шикарной работой, понятия не имею, почему люди подняли такую шумиху. Дураки они все. Или почти все. Ну, правда, с тех пор никто не выходил оттуда с этой побрякушкой («Да кто же в состоянии пройти по отсутствующему мосту?» – подумала Джейм.), вот эти недоумки и убедили себя, что это невозможно. В этом городе верят в странное. В чем ты, наверное, и сам убедился.

– Да, учитель. Но откуда же у Абарраден взялось стеклянное око?

– Кто знает. Наверняка какой-нибудь жулик-жрец подменил его много веков назад.

Створка люка стала прогибаться под ударами дубинки. Джейм поспешно спрыгнула со своего места.

– Ох, учитель, стекло это или нет, но те господа внизу все еще охотятся за нами. Как вы предполагаете решить этот вопрос?

– Конечно же, слиняем по-быстрому. – Писака встал. – Хороший вор никогда не засиживается в гостях.

– И куда курс держим? – спросила Джейм, предчувствуя подвох.

– А что, у нас большой выбор? – Писака начал сердиться. – Естественно, по крышам.

Он показал за храм, туда, где зияла выжженная пустота.

Мост был реален для него, наверное, как и те ступеньки на стремянке, и сейчас – видимо, не лучшее время колебать его уверенность, но мой бог…

– А вы – мм-м… уверены, что все в порядке?

– Конечно уверен, – раздраженно сказал он и шагнул в пространство. Скользнул на несколько футов вниз, с трудом удерживая равновесие. – Совершенно уверен. Но тут есть пара гнилых дощечек. За мной, мальчик, и помни о дырках.

Она смотрела, как он осторожно нащупывает путь над бездной, тыча перед каждым шагом в пустоту своим посохом. Он не падал, проблема – его проблема – была решена. Но как насчет нее?! Джейм пробежала по краю крыши, видя только гладкие, отвесные стены. Здания на той стороне слишком далеки, и до земли ее страховочный трос не достанет. Да, не самая благоприятная ситуация.

– Ну же, идем. – Писака уже стоял на противоположной крыше и притоптывал от нетерпения. – Думаешь, они провозятся с этой дверцей всю ночь?

«Бьюсь об заклад, что нет». От дерева отлетали щепки. В зазубренную дыру просунулась рука, нащупывая щеколду. Теоретически у нее нет причины бежать от них. Она не прикасалась к похищенному и по законам города была невиновна, но что-то подсказывало ей, что этой ночью такие тонкости особой роли не сыграют.

– Эй? – Писака уже охрип от крика. – Если уж я смог, то ты и подавно!

Может, он и прав. Очевидно, для этого старика вера – очень могущественная вещь. Джейм постояла секунду, отключившись от звуков со стороны двери, не обращая внимания на Писаку, забыв обо всем, кроме того, что она узнала за этот год насчет веры и создания реальности в Тай-Тести-гоне. И, зажмурив глаза, с величайшей осторожностью шагнула через край.

Там что-то было, потому что ее нога соскользнула. Как и Писака минуту назад, Джейм проехалась вниз по какой-то гладкой, наклонной поверхности. Не раскрывая глаз, она затормозила на спуске и, еле передвигая ноги, поползла на четвереньках вдоль склона. На ощупь шла она по чему-то, что не имело определения, плотность таяла, стоило только отвлечься на шум позади. Это, в свою очередь, заставляло нервничать и колебаться. Джейм отчетливо вспомнила, как часто Писака заставлял ее в воображении проходить по дорогам над домами, которых она никогда не видела, – хотя бы потому, что самих домов уже не существовало, – и какая сила воображения была необходима для такой работы. Право, не так уж это отличается от перехода по воздуху через стофутовую пропасть. Ага, вот тут как будто дранка на кровле. Ощупав одну, она с шипением отдернула руку.

– Ну что еще? – совсем рядом раздался голос Писаки.

– Во имя всех… ой… вроде заноза. Что ты скажешь о…

– Талисман!

Вопль раздался сзади, недоверчивый, протестующий, и, несомненно, издать его могли только мощные легкие Девятипалого. Вздрогнув, Джейм открыла глаза. Под ней была пустота, и девушка стала падать. Руки беспорядочно замахали, словно жили своей жизнью, и вцепились в карниз противоположного здания.

– Я же предупреждал тебя – следи за дырками, – сказал Писака, втаскивая ее за шкирку наверх.