Зеленоглазый наблюдал за моими действиями с цепочкой, после отстранённо покачал головой:

– Всё же ты непроходимый ребёнок. Может, стоило ограничиться медведем?

– Ну, если только купив чуть побольше.

Молодой человек встал из-за стола:

– Иной раз я чувствую себя педофилом.

Если я надеялась на совместный вечер, то меня ждало крупное разочарование. Александр почти не притронулся к торту, он вышел из кухни и в молчании продолжил свой путь, а путь у него был только в одно направление - в кабинет.

Остаток вечера я провела за поеданием торта и рассматриванием украшения. Последнее никак не могла выпустить из рук, никак не могла налюбоваться и нарадоваться. Ведь если он подарил, значит, ещё ничего не потеряно?

Утром я встретила молодого человека в гостиной, он явно встал раньше и уже успел оправиться ото сна, я же сонно потирала глаза. На моё разочарование Александр сообщил о своём отъезде, пообещав приехать ближе к вечеру, чтобы забрать меня на мой же праздник. Кто бы знал, как я не желала там появляться. Из года в год всё повторяется: множество людей, которых я за всю историю своей жизни ни разу не видела в лицо, они поздравляют, а мне приходится улыбаться. Остаётся надеяться, что весь этот маскарад не зря, и подарки будут на диву щедрыми.

Платье на вечер выбрала в синем цвете, длинное, но не в пол, оно прикрывало мои колени и облегало тело, но чтобы не светиться своим животиком, пришлось накинуть чёрную паутинку, что придавало моему образу экстравагантности. Волосы я оставила волнами спадать на плечи, но зафиксировала их лаком, чтобы не падали на глаза и не мешали.

Уже, какой по счёту день провожу в доме, не выходя на улицу, не встречаясь с людьми. Чувствую себя птицей, которую заточили в золотую клетку, которая сама построила себе золотую клетку - так будет правильнее. Но надо отдать должное времени, оно шло быстро и вот я уже готова к выходу, но Саша не спешит возвращаться домой. Минута идёт за минутой, а я жду у моря погоды, пока мой телефон не зазвонил:

– Да?- рявкнула, чувствуя, как от злости начинают трястись пальцы.

– Кира, что-то случилось? Где вы?

– Я дома, а где шляется твой зять понятия не имею!

Мама вздохнула:

– Вы опять поссорились?

– Мы и не мирились! Много уже гостей пришло?

– Ждём только вас,- только родительница договорила, я услышала шум подъезжающей машины. Точно камень упал с плеч, настолько сильно почувствовала облегчение.

– Скоро будем,- нажав отбой, быстрее выбегаю из дома, не забыв дать знать о своём уходе охране.

Алекс нетерпеливо постукивал указательным пальцем по рулю, будто это из-за меня мы опаздываем. До чего же нагло с его стороны!

– Ты в своём уме?- накинулась на мужчину, как только села в автомобиль,- Ты хоть понимаешь, что подставляешь меня? Гости могут подумать, что я их не уважаю!

– Ты их и не уважаешь,- Александр завёл мотор машины и выехал с территории нашего дома.

– Где ты был?

– Тебя это не касается.

– Я твоя жена,- напоминаю, сокрушённо обхватывая себя руками,- Неужели непонятно, что я волнуюсь? А знаешь ли ты, что в моём положении волноваться противопоказано?

– Чего ты добиваешься?- не выдержал зеленоглазый, повысив голос,- Ты окончательно решила вынести мой мозг?

– Я прошу лучшего к себе отношения, к своей семье. Если относишься ‘никак’, то хоть уважай!

– А за что тебя уважать-то?

Я прикрыла лицо ладонью, глотая не прошеные слёзы:

– Ты добьёшься своего, Сафронов,- приговариваю, отворачиваясь от молодого человека,- Я подам на развод и от ребёнка, надо будет, откажусь.

– Ты мне угрожаешь?- от громкого крика закрываю глаза,- Ты, мать твою, смеешь мне угрожать!?

Автомобиль свернул на обочину, заставляя меня в страхе оглянуться на молодого человека, чтобы в следующую секунду почувствовать его крепкие пальцы на своих плечах. Он хорошенько встряхнул меня, отчего все мои старания с лаком пошли насмарку - причёске пришёл конец.

– Ты вздумала мне угрожать? Отвечай!

– Ты меня вынуждаешь!- вскричала я, упираясь кулаками в его грудь,- Ты вынуждаешь меня говорить то, чего мне совершенно не хочется говорить! Ты виноват!

– Какая же ты дрянь…

– Конечно, плохая я, а ты хороший,- не смею сдержать горький смех,- Легко обвинять слабого, да?

Александр разжимает пальцы с таким видом, будто это прикосновение испачкало его, я же продолжаю посмеиваться.

– Слушай меня внимательно, Кира,- спокойно заговорил он,- Если ты что-нибудь сделаешь с ребёнком, если я узнаю, что ты пыталась причинить ему вред, я тебя не пожалею. И папочка твой тебя не спасёт. Ты меня поняла?

Я молчала, доставая из сумки зеркальце, надеясь, что макияж несильно испортился.