– От моего решения?- переспросил Сафронов, с шумом захлопывая крышку ноутбука,- Я тебя не принуждаю, Кира, выбор за тобой: вместе мы или нет?

– Ради ребёнка можно и потерпеть, не так ли?- я тоже начала раздражаться и не сдерживать себя, что могло легко сыграть против нас,- Ведь именно этим ты собираешься заниматься? Терпеть меня?

Александр поражённо взмахнул руками, не находя правильных слов, чтобы описать свои эмоции.

– Я просто не хочу возвращаться в тот ад, в который ты меня поселил.

– Нет, дорогая моя, ты сама создала для себя ад, ты всё усложняла и виновных искать не надо! Пора вырастить и научиться отвечать за свои ошибки.

– Самой моей большой ошибкой был ты!- от ярости сделалось душно, пришлось подняться из-за стола следом за молодым человеком.

– Тоже могу сказать и о тебе!

Мне остаётся топнуть ногой, точно малое неудовлетворённое дитя, и вихрем покинуть столовую.

– Давай, вперёд! Легко так убегать от проблемы, а?

– Мне с тобой разговаривать больше не о чем,- натягивая на себя сапоги, шипела я, не обращая внимания на попытки зеленоглазого остановить меня,- Каждое твоё слово уничтожает моё желание быть с тобой, любить тебя.

Чувствую резкий, но безболезненный рывок вперёд, заставляющий посмотреть в глаза Сафронову и в какой раз убедиться в своей лжи. Неужели никогда не наступит тот день, когда я смогу смотреть на него без единой эмоции, без любви?

– Успокойся, Кира, а после мы обо всё поговорим.

– Я не хочу разговаривать с тобой,- пытаюсь придать своему голосу как можно больше яда, но безрезультатно - он звучит тихо и до неприличия жалко,- Отпусти меня.

– Я тебя не держу,- а ведь и правда не держит, только стоит очень близко, гипнотизирует взглядом, тем самым удерживая меня на месте, создавая вокруг клетку, из которой я не хочу выходить. Не хочу, но почему-то покидаю её, отводя свой взгляд в сторону.

Застёгиваю куртку, зачем-то достаю перчатки, может, в надежде потянуть время, за которое он сможет уговорить меня остаться, но этого не произошло, поэтому пришлось покинуть квартиру и отправиться в родное местечко, туда, где я смогу найти поддержку. В родительский дом.

Полная раздумий, я вышагивала по мокрому асфальту добрых пятнадцать минут, пока боль в спине не дала о себе знать - пришлось вспомнить о существовании такси. Автомобиль довёз до родителей за считанные минуты, чему я бесконечно была рада, так как с беременностью меня часто стали навещать приступы тошноты, особенно проявляющиеся в дороге.

Мама, облачённая в строгое чёрное платье, вышла ко мне на встречу, после заключая в крепкие объятья.

– Я сама собиралась тебя навестить,- призналась она, расплатившись с водителем и проводив меня в дом,- Хорошо, что ты заехала.

– Папа дома?

– У себя в кабинете, сейчас сообщу о твоём приезде.

– Не стоит,- удержала за руку родительницу, утягивая её к камину в гостиной,- Мне надо тебе кое-что рассказать.

– Что-то случилось?- судя по проявившимся морщинкам в области глаз, мои речи встревожили маму.

Я рассказала всё, начиная со вчерашнего дня и заканчивая сегодняшним разговором с Александром, а точнее нашей ссорой, которая в какой раз ни к чему конкретному не привела, оставила лишь множество вопросов. Мама слушала внимательно, периодически кивала, тем самым поддерживая меня, иногда отвлекалась, чтобы попросить домработницу приготовить горячий напиток.

– Мне кажется, я всё сама испортила,- заканчиваю свой рассказ, согревая холодные пальцы кружкой горячего шоколада.

– Ты всё сделала правильно. Была бы я на твоём месте, то забыла бы вовсе о Сафронове, но, к сожалению, ребёнок никогда не даст забыть.

– Ему важен малыш,- на удивление в моём тоне проскальзывает гордость и нежность…за Александра? За его чувство ответственности?- Может, стоило сдержаться и не ссориться ради ребёнка?

– Кира, сколько раз ты возвращала Сашу?- от внимательного взгляда родительницы становится дурно и самую малость стыдно,- Если он действительно хочет быть с сыном, он вернётся к тебе и не раз.

Конечно, она права, но мало верилось, что он вернётся, если я опять не переступлю через свою гордость и не вернусь за ним. Гордость…Да, её уже и не существует, она растоптана и всем своим величием сравнялась с землёй.

– Подлей, пожалуйста, ещё,- прошу маму, передавая ей стакан напитка, который был опустошён меньше чем на середину, но родительница, сердцем уловив моё душевное состояние, оставила меня одну.

‘Ну, зачем он попросил начать всё сначала?- ругаюсь я в мыслях, от переполняющих эмоций сжимаю пальцы в кулак,- Ведь всё было так хорошо!’

‘Ничего подобного!- просыпается моё второе ‘я’, которое было намного благоразумнее меня нынешней,- Ты только и делала, что страдала без него!’

Не успела я разобраться со своими мыслями и дать ощутимый пинок своему подсознанию, как зазвонил мобильный телефон, побуждая подняться с дивана и пойти на его поиски.