– Мы выехали загород?- потирая глаза, уточнила свои догадки,- Нам ещё долго?

– Нет, считай уже приехали. Появились небольшие ухоженные дома, следом за которыми пошли особняки, показавшиеся мне смутно знакомыми, а один из большого ряда, около которого мы остановились, я и не забывала. Непонимающе смотрю на молодого человека, вышедшего из автомобиля, чтобы помочь и мне выйти.

– Это мой старый дом,- поясняю ему, хотя прекрасно осознаю, что он хорошо об этом осведомлён,- Я здесь раньше жила.

– Я помню, ты вчера рассказывала.

– А кто там живет? Ты знаешь?

– Догадываюсь.

Мы прошли по заснеженной тропинке к чёрным воротам, которые Александр без затруднения открыл.

– У нас были другие ворота,- припомнила я,- Не столь устрашающие.

У меня даже слёзы на глазах навернулись, когда увидела крыльцо родного дома, разбитый неподалёку прудик, который сейчас покрылся хрупкой плёнкой льда.

– Здесь раньше не стояла будка,- провожу рукой по деревянному собачьему домику,- Родители почему-то всегда отказывались от домашних животных, поэтому я довольствовалась черепашками и морскими свинками.

– Можешь зайти в дом,- любезно предложил молодой человек, поднимаясь по ступенькам к входной двери,- Только там не убрано.

Из карманов джинс он достаёт ключи и открывает дверь, пропуская меня первой. Он не солгал, в доме действительно царил беспорядок. Мебель, в самом минимальном количестве, была укрыта белыми пакетами, на полу валялись различные коробки и обрывки обоев. Такое чувство, что здесь недавно делали ремонт, но бросили эту затею, позабыв убрать за собой мусор.

– У нас всегда стояла ёлка,- указываю на свободное пространство в центре зала,- Большая, до самого потолка. Каждый Новый Год родители приглашали гостей, и они кружились вокруг неё в танце.

– А ты?

– А я в это время пряталась в доме, потому что после танцев всегда приходил Дед Мороз и заставлял читать стихотворения. Я это дело не любила.

Стремительно прохожу по прихожей, по коридору между столовой и гостиной, пока не натыкаюсь на дверь, ведущую на задний участок дома.

– Родители запрещали мне залезать в домик зимой,- оборачиваюсь на молодого человека.- Боялись, что я замёрзну, но я их не слушалась, и чтобы они не ругались, стащила в дом все покрывала и одеяла, которые смогла найти.

Александр улыбнулся:

– Большой домик, для одной тебя.

Поднимаю глаза выше, цепляя взглядом за большое дерево, на стволе которого сохранилась лесенка, а на ветвях, крепко закреплённый, находился домик.

– Мне даже было его мало,- смеюсь, с радостью в сердце обходя кругом дерево. Если бы не большой живот, я непременно бы забралась наверх, как в старые добрые времена, но беременность не позволяла этого сделать.

– Ты купил его?

– Мне повезло, дом как раз продавался. Я подумал, почему бы его не купить, раз даётся такая возможность?- молодой человек подошёл ближе, хватаясь руками за ступеньки лестницы,- Ты рада?

– Безумно! Я благодарна тебе.

‘Очень плохая идея’,- мелькнула мысль в моей голове, но слишком поздно. Я успела продвинуться чуть ближе и коснуться губами до щеки зеленоглазого. Замерев на мгновение, медленно отстраняюсь, проверяя реакцию молодого человека.

– Спасибо.

Александр наклоняется к моим губам, а я поспешно закрываю глаза, боясь, что это сон, который закончится в самую неподходящую минуту. Чувствую лёгкое прикосновение к своим губам, такое невесомое и не напористое. Приоткрываю глаза, чтобы увидеть, как его зрачок сужается, как гамма красок становится насыщенной. Кого-то опьяняют алкогольные напитки, меня же будоражит этот взгляд, эти поцелуи, которые сложно назвать робкими, но которые знают грань между нежностью и приносящей боль страстью.

Дыхание слилось в один горячий поток. Его губы пробуют мои на вкус, делая их более чувствительными, просящими, и когда я готова была взорваться от переполняющей нежности, чувствую лёгкую боль на нижней губе, что заставило приоткрыть их и углубить поцелуй. Во всём виноват бубон на шапке, которому суждено было перекинуться на другую сторону от дуновения ветра, тем самым столкнуться с макушкой молодого человека.

Он засмеялся, чуть отстраняясь, чтобы поправить шапку и щёлкнуть меня, улыбающуюся во все тридцать два зуба, по носу.

– Твоя победа на до мной,- изрекает Александр, на что я, смутившись, качаю головой. Ещё не победа, но я очень блеска к заветной цели. Как никогда близка.

– Надо забрать заявление о разводе.

– Я с тобой поеду,- тут же вызвалась, но зеленоглазый категорично заявил:

– На сегодня с тебя прогулок хватит. Надо отдохнуть.

***

Александр завёл мотор автомобиля, попутно бросая папку документов на соседнее кресло. Он сам до конца не знал, правильно ли поступил, забрав заявление, не совершает ли он ошибку. Может, стоило прекратить отношения с Кирой, зажить своей жизнью? Нет, у него бы не получилось, ребёнок бы не позволил всё забыть.