– Ярослав…

***

Александр прошёл в больничную палату, освещённую ярким солнечным светом. На улице на удивление удачная погода, царствует солнце и день должен быть столь же прекрасным, но нет. Не в жизни Сафронова, который присел на стул и пододвинул его ближе к кровати. Бледное лицо девушки озарилось улыбкой, точно она и есть то самое солнышко, та самая надежда на удачу этого дня и последующих.

– Привет,- ответно улыбнулся молодой человек, согревая своими ладонями холодные пальцы Киры.

– Привет,- такой непривычный, тихий и даже робкий голосок заставил Александра содрогнуться всем телом и на секунду, лишь на секунду прикрыть глаза, представить жизнерадостное лицо озорной, дерзкой девчонки.

– Как малыш?

– Ярослав в полном порядке,- молодой человек сильнее сжал бледные пальцы, желая, чтобы они стали теплее,- Он такой маленький и такой чудесный. Он меня одаривает таким внимательным взглядом, но больше всего ему нравится быть на ручках бабушки. Её голос успокаивает Ярослава.

– Ярослав,- Кира закрыла глаза, и молодой человек заметил падающие на подушку слёзы,- Я сегодня видела Ярослава и он на меня не сердится. Я его так и спросила: ‘Ты сердишься на меня’, а он улыбается и говорит, что не сердится.

– Пожалуйста, не плач,- зашептал Александр, прижимая свою ладонь к мокрой щеке жены.

– Я так рада, что он не сердится, мне так не хотелось с ним расставаться, потому что здесь мне больно,- Кира громко всхлипнула,- У меня так всё болит: ноги, руки,- всё болит, Саш.

– Это пройдёт,- уверяет он, сам не замечая, как собственные слёзы смешиваются со слезами девушки,- Потерпи немного, и мы скоро поедем домой, вместе с нашим сыном. Кира с трудом открыла глаза, всматриваясь в лицо молодого человека, будто давно его не видела, будто забыла, какого это - находиться так близко с ним и видеть каждую черточку его лица.

– Ты меня слышишь?- девушка утвердительно моргнула,- Я хочу попросить у тебя прощение. За всё, Кир, слышишь? Хочу поблагодарить тебя, хотя понимаю, словами выразить мою благодарность будет очень сложно. Не закрывай глаза,- жалобно попросил Александр, прижимаясь губами к пальцам девушки,- Спасибо тебе, за нашу встречу, за то, что отправилась на вечеринку брата следом за мной; за то, что угнала мой автомобиль, за первый наш поцелуй и единственную ночь. Я благодарен тебе, что ты не ушла от меня, когда я вёл себя как конченый человек. Кира,- молодой человек хочет вновь попросить не закрывать глаза, но они уже закрыты. Он прерывисто вздыхает:

– Я люблю тебя, бесконечно люблю и благодарю. Слышишь меня?

Глаза так и не открылись, но на губах мелькнула улыбка. Улыбка человека, который чего-то сильно-сильно хотел, который этого добился и который от этого счастлив. Улыбка так и сохранилась на бледных, пересохших губах девушки, а Александр тихо-тихо заплакал, прижавшись лицом к её холодным рукам.

Эпилог.

Яркий солнечный день, голубое небо, зелёная трава под босыми ногами, детский смех проносится рядом с тобой, совсем рядом, ты способен дотянуться рукой до копны каштановых волос и как следует взлохматить их. Как и ожидалось, послышались возмущённые вопли и ответный кипишь на голове отца, сделанный пухленькими ручками пятилетнего сына.

– Всё, всё,- смеётся Александр, перехватывая ручки Ярослава,- Я приношу свои извинения.

Изумрудные глазки задорно заблестели, мальчишка выскользнул из рук отца и схватил водяной пистолет, со смехом кружась вокруг мужчины:

– Ты проиграл! Проиграл, а я выиграл!

Сафронов неотрывно наблюдал за сыном, пока стремительно не рванул вперёд, но реакция Ярослава оказалась настолько быстрой и непредсказуемой, что водяные потоки брызнули в лицо молодого человека. Он откинулся на траву и закрыл лицо ладонями, чувствуя на себе тяжесть детского тела:

– Не получилось, у тебя не получилось. Я же выиграл?

– Ну, с этим можно поспорить,- задумчиво произнёс мужчина, отнимая руки от лица, и быстрыми движениями пальцев начал щекотать Ярослава. Последний звонко засмеялся, выронив оружие из рук, в надежде защекотать отца в ответ.

– Хорошо, мы оба выиграли,- сдался мальчуган, устроившись на траве рядом с отцом, удобно уместив голову на его плече, при этом направив изумрудный взгляд на голубое небо:

– Я хочу уехать на каникулы к дяде Валере в Англию,- признался мальчик, чем заставил отца задорно улыбнуться:

– Как ты поедешь к дяде Валере, если не знаешь английского языка? В Англии никто на русском не говорит.

– Неправда! Я знаю английский, знаю!- принялся защищаться Ярослав, вставая на ноги,- Я с трёх лет мучаюсь над этим произношением!

– Но ты говорил, что уроки тебе не нравятся,- напомнил молодой человек,- А если урок не доставляет удовольствия, значит, урок потерян для тебя.

– Неправда,- твёрдо повторил сын, скрещивая на груди руки,- Я всё-всё запоминаю! Вот, спроси меня что-нибудь, я отвечу.