– Ты на каком сроке?- спросил Александр, помогая подняться беременной жене. Сложно не услышать раскаяние в его голосе - он должен знать ответ, но не знает.

– Через две недели должна родить,- успокаивающая улыбка озарила бледное лицо девушки,- Кажется, ещё нескоро, но дни летят не заметно.

Александр кивает, пристыженный своей неосведомлённостью. Переодеться и выйти из дома не заняло много времени, спустя десять минут все трое выезжали со двора дома: девушки уместились на пассажирских местах, Александр же вёл автомобиль по направлению к больнице.

– Я собрала всё, что удалось найти,- говорила Катя, давая возможность подруге уместить её голову на свои колени,- Если что-нибудь потребуется, обязательно говори. Неизвестно, сколько тебя придётся проторчать в больнице.

– Спасибо, Кать,- прошептала Кира, сжимая пальцы девушки,- Спасибо, что помогаешь.

Улыбка преображает лицо девушки, образуя на щеках милые ямочки:

– Вы счастливые, у вас малыш будет,- Катя не могла не повысить голос, чтобы слышали все, а именно ухмыляющийся водитель,- Дети - цветы жизни нашей, не так ли?

Кажется, зеленоглазый что-то со смехом отвечает, что смешит и рыжеволосую, но Кира не уловила слов молодого человека, неожиданные тёмные пятна заплясали перед глазами, заставляя поднять голову с колен подруги.

– Всё хорошо?- уточняет та, и Кира кивает.

Но хорошо не было. Было плохо и с каждым поворотом становилось хуже. В машине укачивало, бросала в жар и непривычное чувство клаустрофобии, которое никогда не было испытано девушкой. До сегодняшнего дня. Всё произошло быстро, что заставило недоумённо замереть, затаить дыхание, непонимающе обхватить живот и поджать ноги.

– Нет,- выдохнула Кира, в панике цепляясь за рыжеволосую,- Нет-нет!

– Кира?- лицо девушки поплыло перед глазами,- Твою мать!

– Что случилось?- приглушённо звучит голос зеленоглазого, точно замедленная съёмка активировалась в неподходящий момент.

– Я не уверена,- суетилась Катя, доставая из сумки первое попавшееся полотенце,- Но мне кажется, мы рожаем.

– Нет-нет,- при последнем слове Кира будто оживилась, активно качая головой,- Рано, очень рано! Так не должно быть!

Затуманенный взгляд останавливается на рыжей, которая прекратила свои суетливые действия, чуть приоткрыв рот то ли от шока, то ли от ужаса.

– Что?

– Ничего,- довольно резко отмахнулась та, заставляя подругу отнять руки от живота и облокотиться о сидение. Кира так и поступила, с замиранием сердца замечая, как Катя убирает с глаз долой чуть окровавленное полотенце.

– Саша, жми на газ!

Резкая боль внизу живота вызывает громкий стон и слёзы, крупными каплями приземлившиеся на живот.

– Господи,- задохнулась от боли Кира, переживая ещё один болезненный удар и ещё, пока боль не становится настолько сильной, что стонами ограничиться просто невозможно.

– Чёртова пробка!- слышится крик Александра и громкий стук, наверное, удар по рулю, а после протяжный сигнал, с которым автомобиль продвинулся дальше по дороге.

– Потерпи, дорогая,- шепчет Катя, сжимая руки подруги, которая так и норовит схватиться за живот и избавиться от острых ощущений:

– Не должно быть так больно,- хнычет она, содрогаясь при малейшем болезненном толчке. А они не прекращаются, нарастают и становятся невыносимыми. Наконец, боль становится настолько нестерпимой, что сознание теряется, чему девушка могла только порадоваться.

***

Стук каблуков отдавался в пустом коридоре с повышенной громкостью, заставляя при каждом шаге напрягаться и потирать переносицу. Александр повторил это движение в сотый раз, наблюдая за вышагивающей женщиной.

– Остановись,- приказал Евгений жене, указывая на кресло возле себя,- Лучше посиди, уже час здесь расхаживаешь.

Она не услышала его слова, а может, услышала, но не предала им значения, продолжая выхаживать взад и вперёд по длинному коридору, в напряжении останавливаясь около фотографий новорождённых детей, а после вновь вышагивала.

– Всё будет хорошо,- зеленоглазый почувствовал прикосновение к своему плечу, не сразу поняв, что это Евгений, пересевший к нему на диван,- Кира, девчонка боевая, со всем справится.

Александр оказался способен лишь на кивок. Его пальцы произвольно скручивались между собой, бледнея и краснее с каждым движением.

– Ты меня слышишь?

Ещё один кивок. Евгений сжал плечо молодого человека:

– Всё будет хорошо,- повторяет он, добиваясь реакции зеленоглазого:

– Врачи сказали, что это преждевременные роды,- голос оказался хриплым, словно не заговаривал многие годы,- Почему она потеряла сознание?