Я хотела задать ему столько вопросов, но знала – сейчас не место и не время. Да он в любом случае мало чем делился. Отец доверял мне, однако, по-моему, считал, что дочери лучше не знать о его сомнительном бизнесе. Можно подумать, будто я сама ничего не замечала.

– Сэр, я – Мэдок. – Мой муж протянул ему руку. – На случай, если вы забыли.

Они встречались всего один раз, насколько мне известно. Но отец его точно запомнил бы. Особенно с учетом всего случившегося.

Заколебавшись на мгновение, папа ответил на рукопожатие.

– Я помню. И я знаю обо всем. – В его взгляде явно читалось предупреждение. – Здесь не место для подобного разговора, а я хотел бы сказать кое-что вам обоим, но пока ограничусь следующим. – Прищурившись, он посмотрел на Мэдока. – Ты же понимаешь, какой обузой сопровождается этот брак, верно?

Мэдок улыбнулся мне.

– Фэллон – не обуза, сэр.

– Я имею в виду не Фэллон, – возразил папа. – Я имею в виду себя. Поверь, ты не захочешь увидеть меня в роли рассерженного тестя. Счастье моего ребенка будет гарантом твоей безопасности. Понял?

Вау. Неловко-то как.

– Она будет счастлива, – уверил Мэдок, глядя моему отцу в глаза.

Я улыбнулась им обоим.

– Я уже счастлива.

Бесспорно, папе эта ситуация тяжело далась. Он редко видел меня, пока я росла; всегда тягался с моей матерью и своими рискованными делами, которые не позволяли ему быть таким отцом, каким он хотел быть. Но папа сам сделал выбор, и я не собиралась его жалеть. Я его любила. Только выбрала Мэдока. И всегда буду выбирать Мэдока.

– Поздравляю. – Отец поцеловал меня в щеку. – Но, пожалуйста, скажи мне, что вас обвенчал священник.

Мэдок прыснул со смеху, а я принялась рассказывать о нашей свадьбе, пока мы шли к столику.

Когда добрались до зала, заметили, что все уже сидели на местах: Джаред и Тэйт рядом, пустой стул сбоку от Джареда предназначался для Джекса, затем Кэтрин с Джейсоном, и еще три свободных стула для меня, Мэдока и моей матери.

Черта с два она присоединится к нашему столу, поэтому я усадила папу на одно место, а мы с Мэдоком заняли оставшиеся два.

Я представила отца Тэйт, Джареду и Кэтрин. Однако, когда добралась до Джейсона, тот не стал дожидаться своей очереди.

– Киаран. – Он кивнул, положив салфетку на колени.

– Джейсон, – ответил папа.

На этом их беседа подошла к концу.

Мистер Карутерс защищал парней вроде моего отца, но разводить с ними панибратство вряд ли желал.

К тому же он точно боялся связи своего сына с Пирсами.

Я была предана отцу, но мотивы Джейсона понимала.

Официанты начали разносить подносы с первым курсом, и присутствующие постепенно расслабились. Кэтрин разговаривала с Джаредом – вероятно, они до сих пор гадали, куда пропал Джекс; Тэйт рассказала мне и папе историю о том, как Мэдок пригласил ее на Осенний бал в выпускном классе. С совершенно неромантическими намерениями, как меня заверили.

А если нет, мне придется пресечь их совместные пробежки.

Группа наигрывала тихий джазовый мотив. Так как закуски подали, когда гости общались и танцевали, обед из семи блюд начался с супа. Сливочный крем-суп из белой спаржи оказался великолепен, однако я по-прежнему не могла поверить, что люди раскошелились на десять тысяч за тарелку, чтобы сюда попасть. Ну, не за тарелку. За обед. Но таковы уж благотворительные мероприятия высшего общества, полагаю.

– Надеюсь, все приятно проводят вечер.

Моя мать подошла к столику. Я почувствовала тепло от прикосновения Мэдока к моей спине.

– Киаран, Кэтрин, – поприветствовала она. – Определенно не та публика, которую я ожидала увидеть сегодня. Наглости вам не занимать.

Я не видела мать, потому что она стояла позади меня, однако оборачиваться не собиралась. Но заметила, как глаза Кэтрин расширились, после чего ее взгляд опустился на стол.

– Достаточно, – вмешался Джейсон. – Я предупредил тебя, что приведу Кэтрин.

– Твоя потаскуха сидит на моем месте.

Джаред подскочил, едва не перевернув свой стул.

– Если вы не подниметесь и не угомоните эту суку, – предупредил он отца Мэдока, – я уведу свою мать отсюда.

Встав, Джейсон попытался уладить инцидент.

– Никто не уйдет. Патриция. Ты закатываешь сцену. Перестань.

– Перестать? Но я уже не являюсь частью этой семейки. – Она скрестила руки; у нее на запястье висела маленькая сумочка. – Почему меня должно заботить, устраиваю ли я сцену? По сути, я еще даже не начинала. Может, я и проиграю битву в суде, но твоя шлюха будет втоптана в грязь у всех на глазах. Это лишь начало.