Украшенные витым орнаментом железные ворота отворились, приглашая внутрь. Когда детективы остановились напротив строения, напоминающего плантаторский дом, их приветствовал молодой человек в черных слаксах и белом пиджаке. Припаркованные на изогнутой подъездной дорожке автомобили выглядели так, словно только что покинули выставочный зал эксклюзивного дилерцентра: «ягуар», «феррари», «мерседес», «порше».

Лэндри вышел из машины и, предъявив значок, представился слуге.

– Мистер Броуди на задней террасе развлекает друзей. Будьте добры, следуйте за мной.

Пока они шли через весь особняк, Лэндри не замечал ни полы из темного тика, ни белые стены, увешанные произведениями искусства, которые, вероятно, стоили больше, чем он зарабатывал за десять лет. Его внимание было приковано к открытым дверям террасы, где полдесятка мужчин, развалившись сидели вокруг стола в тени крытой полосатой тканью беседки.

Лэндри немедленно узнал Пола Кеннера, бывшего бейсболиста. Елена говорила, что в ночь исчезновения Ирины тот был на вечеринке Броуди. Другой сидевший за столом парень снимался в рекламе пива – какой-то австралийский теннисист прошлого десятилетия. Остальных Лэндри не знал.

Большой мужик с агрессивной улыбкой и в яркой рубашке поднялся из-за стола и, наткнувшись на каменную столешницу, протянул руку:

– Детектив. Джим Броуди, – представился он. Своим рукопожатием Броуди мог легко сминать жестяные банки.

– Мистер Броуди. Я – детектив Лэндри. Это детектив Вайс, – ответил Джеймс, кивая в сторону напарника. – Мы расследуем смерть Ирины Марковой и опрашиваем всех, кто мог видеть ее в ночь исчезновения.

– Ужасная трагедия, – пробасил Броуди. – Конечно, я слышал об этом во вчерашних новостях. Мы только что это обсуждали. Каждый из нас той ночью присутствовал на вечеринке, в определенные моменты времени.

– Действительно? Эй, одним выстрелом всех зайцев, детектив Вайс, – заметил Лэндри. – Удачное совпадение, правда?

Вайс смотрел на Броуди как на кусок собачьего дерьма. Крутой парень.

– И вы только что все вместе это обсуждали? – ровным голосом произнес Лэндри. – Тогда события еще свежи в вашей памяти.

Лэндри оглядел стол. Двое сидевших за ним людей выглядели неприветливыми, другие двое нет.

Кеннер поднялся из-за стола с глупой ухмылкой.

– Эй, кажется, я вас уже видел.

Лэндри посмотрел на него глазами копа.

– Да? Я вас арестовывал?

– Нет.

– Моя ошибка.

– Детектив. – Мужчина благородной наружности, немного за пятьдесят, в рубашке от «Лакост» оттенка зеленой травы и брюках хаки с острыми, как лезвие ножа, стрелками поднялся со стула и протянул Вайсу визитку. – Боюсь, мне придется вас оставить. У меня запланировано чаепитие с тестем. Но я буду счастлив поговорить с вами позже, хотя окажусь не очень полезен. Я не видел девушку. Всего лишь заскочил на вечеринку в самом начале вечера. После этого проводил время с семьей.

Еще один из присутствующих отодвинул свой стул от стола. Примерно сорок пять лет. Темные волосы, влажные, зачесаны назад. Широкие темные очки. Рубашка от Ральфа Лорена: воротник расстегнут, аккуратно закатанные рукава обнажают умеренно мускулистые предплечья. Он соскользнул со стула и шагнул в сторону, будто решил, что может незаметно удалиться.

– А вы…? – спросил Лэндри.

Похмельный синдром, вот он кто, подумал Лэндри. Весь вид Уокера об этом говорил. Лэндри распознал его, потому что утром увидел то же самое в своем зеркале.

Даже сутулясь, парень был высокого роста. Привлекательный как Кеннеди. Он отвернулся, словно не осознавал, что к нему обращаются.

– Проблемы с памятью? – подтолкнул Лэндри.

– Беннет Уокер, – ответил тот и провел рукой по нижней части лица. – Боюсь, я неважно себя чувствую, детектив. Слишком много выпил прошлой ночью.

Лэндри пожал плечами. Товарищ по несчастью.

– Эй, как и я. Голова гудит как пчелиный улей. Могу я задать вам пару вопросов по пути к выходу?

Уокер слегка кивнул и направился в дом. Лэндри пошел следом.

– Русская водка, – продолжил Лэндри, – от настоящих русских. Думаю, они готовят это дерьмо прямо в своей ванной. Противное пойло.

Уокер очень осторожно дышал ртом.

– И у меня водка, – ответил он, – но я не знаю никаких русских.

– Уверен, что знаете, – заметил Лэндри, когда они вошли в дом. – Ирину Макову знали.

У Уокера заплетались ноги.

– Не совсем.

– Я просмотрел некоторые фотографии с той вечеринки, – блефовал Лэндри. – Вы показались мне очень дружелюбным.