– Мы отмечали день рождения. Я много выпил.

– Это ваша привычка, мистер Уокер? Много пить?

– Не больше, чем у других.

– Вечеринка проходила в субботу ночью. Вчера был понедельник. Мне знакомы немногие люди, закладывающие за воротник каждую ночь в течение недели, – спросил Лэндри. – А вам?

Уокер остановился и на какое-то время схватился руками за голову, поистине мужчина в страданиях.

– Это была вечеринка, – повторил он.

– А прошлой ночью?

– Пил с другом после долгого дня. Послушайте, детектив. – Его терпение подошло к концу. – Ценю вашу заботу, но мои алкогольные привычки – не ваше дело.

Лэндри развел руками.

– Эй, а вы правы. Я о вас ничего не знаю. Возможно, вы переживаете большой стресс. Или у вас проблемы с финансами или с вашей женой, или подружкой, другом, впрочем, какая разница. Что я знаю? Я знаю только то, что вы мне сказали… и то, что поведали мне другие люди: друзья, враги, соглядатаи. Разве вам не хочется самому мне что-нибудь рассказать?

– Нечего рассказывать, – отрезал Уокер. – Я покинул клуб… Не знаю, может… в два тридцать. Пошел домой. Вырубился.

– Кто-нибудь может поручиться за вас?

– Да. Хуан Барбаро.

– И где я могу найти мистера Барбаро?

Уокер кивнул в направлении, откуда они только что пришли.

– Он за столом. Если вы извините меня, детектив, я предпочел бы отправиться домой и болеть в одиночестве. Если у вас еще есть ко мне вопросы, могу попытаться ответить на них позже.

Лэндри проигнорировал его.

– Вы видели, как Ирина Маркова покинула вечеринку?

– Нет.

– Видели ее с кем-то тем вечером?

– Нет. Это вечеринка. Там все со всеми.

– Одна большая счастливая семья.

– Там толпилось около сотни человек, – расстроенным тоном заметил Уокер. – Может и больше. У меня не было причин особенно следить за кем-то. Ничем не могу вам помочь.

– Простите, детектив, но у меня небольшой вопрос к моему другу.

Уокер явно почувствовал облегчение.

– Детектив, это Хуан Барбаро. Мое алиби, в котором я особо не нуждаюсь.

Барбаро протянул руку. Лэндри ее пожал. Сильно, но, не пытаясь что-либо доказать. Когда мужчина говорил, то смотрел ему в глаза, на что Беннет Уокер пока еще не решился. Он по-прежнему казался слишком скользким, чтобы ему доверять, слишком смазливым и уверенным в собственном обаянии. В бриджах и коричневых сапогах для верховой езды Уокер походил на модель из рекламы какого-нибудь одеколона со спортивным названием: «Всадник», «Игрок», «Жокей».

– Слишком хорошо погуляли прошлой ночью, – непринужденно улыбаясь, произнес Барбаро. Он присел на подлокотник массивного кресла. – Просто удивительно, как нам удалось добраться до дома Беннета.

– Вы оба пришли туда и отрубились, – предположил Лэндри.

– Да.

– Только вы двое.

– Да, – согласился Барбаро. – Боюсь, мы здорово перебрали с развлечениями.

– Вы вместе живете? – спросил Лэндри.

– Нет, нет, – возразил Барбаро. – Дом Бена находился ближе. Я знал, что не смогу вести машину.

– Мудрое решение.

«И удобное», – подумал Лэндри. Он наблюдал за Уокером, который выглядел очень нездоровым: кожа приобрела пепельный оттенок, а лоб покрывали бисеринки пота.

– Мне нужно идти, – сказал он и снова повернулся к двери.

– Позже будешь играть, Бен? – обратился к нему Барбаро.

Уокер не обернулся.

– Нет.

– Вашему приятелю не настолько хорошо, – заметил Лэндри, когда Уокер выскочил в переднюю дверь.

Барбаро нахмурился.

– Мой друг сложный человек с непростой жизнью.

– Непростой в каком смысле?

– В смысле женщин, естественно. Его жена, она… трудная.

– Она тоже присутствовала на той вечеринке?

– Нет, нет.

– Она была дома, когда вы пришли?

– Миссис Уокер живет на Острове, как они его называют. У них чудесный дом на берегу океана. Мы же с Беном отправились к нему домой в поло-клуб.

– Они разведены?

– Нет, – ответил Барбаро. – Богаты. Такие люди живут не так, как вы и я, детектив. Беннет держит дом здесь, в Веллингтоне, где останавливается на время сезона. Он довольно хороший и опытный игрок.

– А жена?

– Занимается благотворительностью и другими подобными вещами в Палм-Бич. Приемы и балы, все в таком же духе.

– У нее нет проблем с тем, что ее муж веселится здесь с двадцатилетними девушками?

Барбаро пожал плечами в той самой европейской манере, которая вызвала у Лэндри желание вмазать собеседнику прямо в голову.

– Как я уже сказал, богатые не такие как мы с вами.

– Возможно, нет, – согласился Лэндри. – Но я сужу по собственному опыту: женщины есть женщины, и им не нравится, когда их мужья трахаются где-то на стороне.