– Все хорошо. Успокойся.

Слова Наташи подействовали на Зверя, и он ещё крепче обнял ее.

Алиса удивлено смотрела на них, а догадка Димитрия оказалась правдивой.

– Она его успокаивает, - сказала Катарина.
– Это было не раз.

Димитрий улыбнулся.

Он поднялся на ноги и просто ушел во двор, садясь на лавочку, переваривая новую информацию. Но мужчина недолго пробыл в тишине, рядом с ним села Алиса.

Когда она села рядом, выражение его лица свидетельствовало о том, что он и удивлен, и не удивлен этим.

– Не начинай, - сказал он негромко.
– Не здесь.

– Даже не мечтай об этом, - пробормотала Алиса.

Димитрий переключил внимание на бассейн, а Лисс получила возможность незаметно разглядывать его.

У него было удивительно ясное выражение лица. Обычно он старался скрыть свои эмоции, и то, что сейчас они так открыто, выступили наружу, даже немного пугало. Он был целиком и полностью поглощен прошедшей сцене несколько минут назад и, по-видимому, принимал поступок Наташи за благородство, снова и снова проигрывая в уме ту жуткую картину. Судя по отчаянию на его лице, можно было подумать, что в душе он берет на себя ответственность за выходку Эмми.

На мгновение среди печали и чувства вины промелькнула искра надежды. Нет, Алисе лишь показалось. На лице Димитрия страстное желание и тоска; ему ужасно хотелось верить, что, поможет спастись Наташе от такой жизни, он хотя бы отчасти искупит свои грехи, но... нет, он не верил в это. То, чего он так страстно желал, казалось недостижимым.

Алисе было больно видеть его таким. Он полагал, что для него надежда утрачена навсегда. Как можно жить с таким прошлым? Он не представлял себе мира без надежды.

Алиса обратилась к Димитрию со следующими словами:

– Тебе не кажется, что если уж сам Бог готов простить тебя, то тебе самому и подавно следует себя простить?

– И долго ты вынашивала этот довод?

– Нет, меня только сейчас озарило. Ты думал, что я пропускаю все мимо ушей?

– Ты никогда ничего не пропускаешь мимо ушей. И ты наблюдала за мной.

Интересно. Раз он знает, что Алиса наблюдала за ним, значит, он наблюдал за тем, как она наблюдет? Это поражало воображение.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Потому что он не относится к делу. Я не должен прощать себя, даже если Бог простит. И я не уверен, что Он простит.

– Один священник однажды сказал мне что: Бог прощает всё. По-твоему, священник лжет? Это было бы кощунством.

Димитрий застонал. Алиса никогда не думала, что будет получать удовольствие, терзая его, но сейчас выражение его лица изменилось - его мучила не только утрата надежды, но и ее дерзость. Такое знакомое, сто раз виденное выражение, что оно отчасти даже согревало, как ни безумно это звучит.

– Алиса, кощунствуешь здесь только ты. Извращаешь саму суть веры ради достижения своих целей. Ты никогда не верила в Бога и сейчас не веришь.

– Я верю, что мертвого можно вернуть к жизни, - очень серьезно ответила она.
– Доказательство этого сидит в доме. Если уж такое возможно, то тебе нужно сделать лишь шаг, чтобы простить меня.

В его взгляде появилось ожесточение. Скорее всего, он молился, чтобы очередь к причастию продвигалась быстрее, и он мог поскорее отделаться от девушки. Они оба понимали, что ему придется дожидаться конца разговора.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - сказал Димитрий.

– Неужели?
– прошептала Алиса, наклонившись к нему.
– Я точно знаю, о чем говорю. Знаю, что ты через многое прошел и делал ужасные вещи - некоторые прямо у меня на глазах. Но все это в прошлом. Совершенно очевидно, что ничего такого ты никогда больше делать не будешь.

Странное, загнанное выражение скользнуло по его лицу.

– Откуда тебе знать?

– Тогда ты должен окончательно одолеть свое гребаное я! Для этого нужно жить полной жизнью, а, не просто исполняя рыцарский обет защищать Наташу. Нужно открыть себя тем, кто тебя любит.

– Никто не может любить меня, потому что я неспособен ответить тем же, - пробормотал он.

– Может, стоит попытаться? Вместо того чтобы утопать в жалости к себе!

– Это не так-то просто.

– Прок...
– Алиса чуть не выругалась.
– Ничто и никогда не было для нас просто. Наша жизнь и до того злополучной аварии не была простой, но мы же справлялись. Можем справиться и сейчас. Вместе мы способны преодолеть все. Ты веришь в Бога? Прекрасно! Но гораздо важнее, чтобы ты верил в нас.