Шрифт:
"У него больше", - мысли Эмми были ужасно бесстыжими, но ей это нравилось. Она безумно хотела этой ночью с Димитрием.
Он забрался на кровать и, схватив ее за лодыжку, придвинул девушку к себе. Ноги Эмми обвивали его талию, он нависал над ней. Наташа смотрела в его безумные карие глаза, сейчас они казались черными. Она глубоко и неровно дышала, предвкушая ощущения.
Димитрий заполнил ее собой. Она даже не могла представить, что мужчина может проникнуть так глубоко, при этом вести себя грубо и доставлять невероятное наслаждение. Он двигался в ней, как ураган, вызывая громкие стоны. Эти ощущения были неописуемыми. Наташа разрывалась на атомы. Казалось, что губы Димитрия были везде. Не забываемо.
Наташа глубоко выдохнула, когда мужчина вышел из нее. Димитрий перевернул ее на живот, мускулистое тело легло на ее спину теплым тяжелым грузом. Наташа держала почти полный вес Димитрия, потому что его руки ласкали ее грудь и живот. Девушка хотела подняться и посмотреть на него, но Димитрий ударил в нее со всей скоростью и силой, и Наташа издала негромкий вскрик.
Эмми чувствовала удовольствие, но по большей части боль. Она не могла представить, что боль может быть настолько сладкой. Или это зависит от мужчины? Плевать. Самое главное, что ей нравилось, какое удовольствие ей доставляет Димитрий. Она хотела, чтобы это длилось вечно!
Димитрий обнял ее одной рукой, закусывая мочку уха.
* * *
В комнате находилась Катарина, Джейн, Дженсен и Костей. Алекс сидел на столе с перевязанными глазами, он сидел спокойно и прямо, но руки были связаны. Все занервничали, когда Алекс.
К нему подошла Серена, она была в белом халате, юноша дернул головой в ее сторону.
Девушка сглотнула.
– Слушай внимательно, - начала она, а Алекс вел себя, как будто видел.
– Ты меня видишь?
– Ощущаю, - серьезно ответил он.
Дженсен напрягся.
– Каким образом?
– не унималась девушка в халате.
Грэйдж не спешил отвечать, подбирая слова.
– Слышу биение твоего сердца, - наконец, ответил он, когда все отчаялись на его ответ.
– Слышу, как оно гонит кровь по твоим венам. Ощущаю твой запах...
Катарина и Джейн переглянулись.
Серена тяжело вздохнула.
– Ты чувствуешь только меня...
– Всех!
– оборвал Алекс.
– Я чувствую каждого.
Алекс выглядел спокойным, но они не знали какую боль он чувствует. Его глаза все еще пылали огнем боли, как и все тело, вены...
– Ясно, - ответила Серена.
Вмешался Костя.
– Что тебе ясно?
Девушка взяла фонендоскоп и подошла к Грэйджу.
– Он чувствует людей по сердцу биению и по запаху крови.
Юноша не был доволен полученным ответом.
Серена стала слушать биение сердца Алекса, ее лицо сразу изменилось, брови сошлись на переносице, девушка стала слушать со стороны спины, результатов ноль. От бессилия девушка поджала губы.
Выражение ее лица не понравилось Катарине.
– Что такое?
Серена вскинула брови, отвечая:
– Я не слышу биения его сердца...
Алекс никак не отреагировал, в отличие от остальных.
– ...что?
– прошипела Джейн.
Не долго думая, Серена сорвалась с места и стала работать с одним из медицинских оборудований.
– Я сделаю ему эхокардиографию.
Никто не понял, что это означает и, все молча ждали.
Серена много времени провозилась над оборудованием, а над Алексом еще дольше. Она делала ему узи сердца, внимательно смотря на монитор, девушка часто трясла головой, будто это галлюцинация...
Катарина занервничала.
– Ну, что там?
Девушка на нее не посмотрела, сказав:
– Сама посмотри.
Катарина обошла стол и подошла к подруге, она посмотрела на монитор... она разглядела сердце Грэйджа, по идеи оно должно двигаться, но...
– Включи звук, - сказал стоящий рядом Костя.
Серена включила звук и из колонок полилось шипение...
Катарина вопросительно посмотрела на Серену.
– Оно не бьется!
– ответила она.
Одним разом все посмотрели на Алекса.
Он дышит и говорит, но его сердце не бьется!.. Как же такое возможно?
Серена поднялась с места и пощупала у юноши пульс, ничего, даже, когда он сел.
– Ходячий мертвец!
– сказала Джейн.
Серена посмотрела на Грэйджа.
– Я сниму повязку.
Ответом был один кивок.
Девушка медленно начала снимать повязку. Обстановка накалялась, многие напряглись в ожидании, да и боялись увидеть, что находится под повязкой. Полностью сняв повязку, она опешила.
Красивые глаза были страшно изуродованы, мало того были, как у слепого человека (ослепшего случайно), да, следы будто шрамы от когтей...