Димитрий не находил себе место, он сидел в кресле и ногтем большого пальца почесывал передние зубы.

– ...руки, - сказал Дойл, вздрагивая.
– Ее кто-то коснулся, шепча имя, знакомый голос.
– Ее глазами на мгновенье, увидел изуродованное лицо Грэйджа.
– Алекс.

Все напряглись.

– Ему хуже, чем ей. Я попытаюсь проникнуть в ее голову.

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на погружение в разум девушки и, с силой заставил ее открыть глаза на один короткий миг, этого было достаточно.

– Его сковали титановыми цепями, - Дойл тряхнул головой.
– Она очень слаба, мне нужно время!

– Действуй, - спокойно сказал Димитрий.

И он снова закрыл глаза.

Все молча ждали от него ответа, но юноша не спешил. Видимо Вэиел настолько ее запичкали лекарствами, что Дойл не может проникнуть в ее голову. Вэиел и понятие не имеют, что Наташа с ним связана, это был на руку...

– Не верю...
– выпалил Дойл, привлекая внимание.

– Что такое?
– спокойно спросил Димитрий, подходя к нему.

Парень не отвечал. Напряжение росло, как и любопытство, единственный человек, который был не заинтересован - Жаннетта. Она сидела в кресле, рассматривая журнал.

Димитрий спокойно ждал ответа.

– Ей снова что-то вкололи, и она уснула, - добавил Дойл, не открывая глаза.
– Но дело не в уколе, а в том кто его поставил!
– И он открыл глаза, посмотрев на Женю, что тому стало не по себе.
– Таня!

Такого поворота событий не ожидал никто, удар под дых.

Лицо Жени исказилось болью, он не ожидал предательства от любимой девушки. Ему стало все ясно: вот почему она не отвечала на звонки, не была дома и, никому о ней не было известно...

Катарина покачала головой.

– Таня с ними, мерзавка.

Димитрий поддержал ее одним кивком головы.

– Наташа поехала к Беликову, - начал он.
– Что именно она видела во время нападения?

Дойл стал рыться в воспоминаниях Наташи и, найдя, выпалил:

– Темно. Много машин...

– Парковка, - оборвал Женя, посмотрев на Алису.
– Я дал ей свою машину.

– А вот куда пошел Алекс?
– добавила Катарина.

Ситуация осложнилась.

Недолго думая, Юра, снял майку, сказав:

– Дайте какую-нибудь его вещь.

Никто спорить не стал.

Ликан - хороший помощник и весьма ускорит процесс поисков.

Впервые, Алиса обрадовалась тому, что у них есть оборотень. Юра не пожалел о том, что с ним сделал Дойл, ему это нравилось.

Алиса подошла к Юре.

– Хорошо. Разделимся на две группы, выиграем время, - сказала она и, ее подержал Димитрий.
– Я и Жени осмотрим парковку. Алиса с Юрой отправляйтесь по следам Зверя. Дойл и остальные попытайтесь понять, куда они их везут.

Вопросов больше не было.

Катарина дала Юре футболку Алекса, сказав:

– Только перевоплотись на улице.

Он одарил ее милой улыбкой и вышел во двор, Алиса отошла от него подальше.

Юра приготовился к перевоплощению и, сделав глубокий вдох и... распахнув глаза, они уже были не человеческими. Шум трескающихся костей разошелся по всему двору, тело менялось, становясь больше и покрываясь толстым слоем шерсти.

Трансформация стала проходить быстрее и менее болезненно. Через минуту во дворе стоял гигантский волк на задних лапах.

Алиса подошла к нему и протянула ему футболку; пес стал нюхать ее, запоминая запах, а в это время девушка занималась мотоциклом.

Через несколько минут оборотень побежал по Минному полю, а за ним на мотоцикле Алиса. Он выбежал на трассу, держась возле деревьев, чтобы не заметили люди. Он добежал до поселка "Кирилловка". Резко поменял направление и побежал к железной дороге.

– Издевается, - проворчала Алиса.

Ликан бежал вдоль железной дороги, после забежал в темный переулок.

Алиса поняла, след ведет к центру города.

Она ехала за оборотнем до самого Абрау-Дюрсо, после она припарковала мотоцикл возле незнакомого бара.

– Он там был?
– спросила девушка у Ликана, тот довольно рыкнул.
– Сторожи мотоцикл, а то меня Джейн убьет.

Пес недовольно клацнул зубами, мотая головой.

Алиса зашагала к бару, ее не волновало, что о ней подумают остальные, но к ее счастью народу было мало.

Посмотрев на девушку, бармен насторожился.

Одним махом Алиса оказалась на барной стойке, лежа на боку и ногами обхватила шею парня, ударив головой об стойку, но так, чтобы не потерял сознание.