Взгляд Юры метнулся к Настены - по-прежнему сидящей с каменным лицом - переживая за подругу.

– Что точно означают эти слова - "идут поиски"? Чего ты хочешь?

– Ничего сложного, - заверила она его.
– Просто я хочу знать, как продвигаются поиски... моей сестры...
– эти слова дались тяжело.
– Но с одним условием, что о нашем разговоре никто не должен знать, кроме нас присутствующих здесь!

– Я почти всю неделю только это и делаю, - пробормотал он.

– Кто-то делает это всю жизнь!
– сказала Настена.

У нее сделался испуганный вид.

– Ты... Ты поможешь мне?
– спросила Наташа.
– Если нет, то я пойму...

Юра с горькой улыбкой покачала головой.

– Не уверен.

Он даже не был уверен, как вообще нужно справляться с ситуацией, в которую Наташа угодила. Лихорадочно перебирал в уме, что бы еще сказать ей, пусть бессмысленное, но доброе. И тут вмешалась Настя.

– Я понимаю, как это странно, - сказала она, бестрепетно посмотрев в зеленые глаза Юры.
– Для меня это тоже странно. Не знаю, что делать.

– Чего вы хотите?
– спросил он, закатывая глаза.
– Чтобы я рассказал об Алисе или об Алексе?

Наташа была поймана.

Ей был ясен подлинный смысл вопроса. Юру интересовало, хочет ли Наташа, чтобы он солгал всем, в том числе Алексу и Димитрию.

– Не знаю, - призналась она.
– Не знаю, чего хочу.

Юра кивнул, опустив взгляд, но она заметила промелькнувшее на ее лице выражение разочарования... хотя ее ответ неожиданным не был.

Юра задала следующий вопрос:

– Ты хочешь... хочешь, чтобы я учувствовал в твоем побеге из этой чертовой ситуацией?

Вопрос повис в воздухе. А ведь это был хороший вопрос - собственно, по этой причине они здесь и встретились. Но хотела ли Наташа этого на самом деле? Никто не знал, даже внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Да, - искренне, наконец, ответила Наташа, по щеке потекла слеза.

И ответила правдиво. Юра с облегчением понял это. Наташа желала выбраться из всего этого дерьма, как этого хотел Димитрий.

Какой-то частью души она хотела, чтобы в ее жизнь стало спокойно - при всех нелегких ситуации. Тем не менее, это было начало, и, похоже, Юра понял это.

– Хорошо. Просто я не хочу отвечать своей головой перед вампиром!

Внезапно у Настены мелькнула мысль, что юность и робость Юры были обманчивы. В нем ощущались искорки бесстрашия и мужества; искорки, которые разгорались все сильнее. Настоящий Ликан.

Наташа явно испытывала облегчение, наверное, потому, что достигла крошечного прогресса в отношениях с Юрой.

– Тебе не стоит беспокоиться, это моя проблема. Честно говоря, я точно не знаю. Но Настена права. Это будет нетрудно.

Юра кивнул.

– Хорошо, - сказал он, вставая; Настя с Наташей тоже поднялись, но Наташа поднималась с трудом, держась за грудь.
– Я... Я, правда, высоко ценю это.

Ощущение неловкости вернулось.

– Мы выходили на ее след, - начал он.
– Но она ускользает с Розмари. Тайлера мы найти не можем!

Наташа тяжело вздохнула.

– Хоть на этом спасибо.

Она посмотрела на Настю. Еще одна сильная боль. Ей стало плохо.

Настена повернулась к Юре

– Мы... Мы должны уже идти. Ей нужен отдых!

На губах Юры промелькнула искренняя улыбка - улыбка, в которой была надежда. Надежда и облегчение.

– Ладно, - сказал он.

Наташи, однако, пришлось приложить усилия, чтобы скрыть невыносимую боль. Наташа действительно хотела, чтобы все наладилось, никаких сомнений, даже если пока не знала как. Но осталось нечто... мелкое, о чем Наташа не рассказала ни одному из них. Значит, на самом деле она не вполне верила, что все наладится.

Две подруги ушли, вернулись в комнату. Эта маленькая прогулка утомила Эмми сильнее, чем она ожидала; противно признаваться в этом, но не могла дождаться, когда снова ляжет. Приляг на постель, она уснула за доли секунды, сон к ней пришел и снова кошмары.

Страшные образы, Гончие, все бойни - это страшная мука. Все бои ужасны и целая куча крови и трупов, но одним разом кошмары исчезли. Она почувствовала приятное наслаждение и спала сладко, кошмаров больше не было, и смогла, остатки времени провести без кошмаров.