– Нет, не нужно, - коротко ответил Янис.

– Могу пригласить тебе профессионалку, как обычно. Не переживай, никто не посмеет отказаться.

Отказаться? Я искоса еще разок взглянула на Поднимающего. Фигура у него получше, чем у Рондо, и вообще, не принимая во внимание профессию, невольно откладывающую отпечатки на поведение и выражение лица, он довольно красив. Ну, еще бы волосы отрастил да взгляд помягче сделал.

Хотя, что это я? И потом снова поднимал мёртвых. Б-р-р…

– Не надо, - ответил Янис. Голос был по-прежнему ровный, но подозреваю, сарказм Рондо всё-таки его задел. Не мог не задеть.

Я вдруг рассердилась. Надо же, когда принц выпытывал подробности про наше знакомство и про девочку – нет, злости не было, одна усталость, а стоило только ему попытаться оскорбить некроманта – этого предателя, ну и пусть! – как нате вам, пышет жаром, подобно вулкану. Конечно, нельзя лезть на рожон, к примеру, взять да ляпнуть то, что хотелось, вроде: «Да я бы на их месте сама бы его ещё упрашивала… милый». Это, конечно, неправда, но поставить Рондо на место хотелось.

Поэтому воспользуемся проверенным способом – сумочкой, которая имеет хорошее свойство оказываться под рукой. Тогда ничего не стоит сделать вид, будто совершенно случайно сунула туда руку – и надо же! Теперь эту штуковину, о назначении которой всё равно никто не догадается, потому что, честно говоря, я и сама не в курсе, что это такое, подозреваю, кусок какого-то старого механизма, однако её можно вытащить, вернее, выхватить из сумочки с криком: «Вот это да! Эту штуку я уже неделю искала! А она тут лежит! Ха-ха!».

Итак, вот она, спасительница положения.

– Надо же! Я думала, что она потерялась, - голос прозвучал с таким фальшивым, неуёмным энтузиазмом, что будь ситуация немного другой, стало бы неудобно. Но не стало отчего-то.

Рондо поморщился, впервые за вечер выражая недовольство поведением своей невесты. И плевать!

– Это очень… очень важная вещь!

Я крутила в руках пружинку, прикрепленную к переплетению каких-то проволочек синего цвета, пытаясь придумать, откуда она взялась и куда её можно приспособить, но тщетно.

– Она нужна для… Э-э… В общем, нужна просто позарез!

И тогда, впервые за время нашего своеобразного знакомства на лице некроманта появилось подобие улыбки. Далёкое… очень далёкое, практически неуловимое, как тень от пролетевшей по солнечному небу птицы… но настолько неожиданное, что я замолчала, потеряв нить разговора, а пружинка замерла в руках.

Самое чудесное мгновение вечера, помнится, подумалось в тот миг. Знала бы я, насколько права!

Буквально через минуту произошло событие, от которого отвлечь участников не получилось.

Без предупреждения в чайную комнату вошёл король, в сопровождении двух охранников и нескольких жриц, среди которых бледнела моя наставница, смотря фирменным некрогерским взглядом – прямо на меня, но при этом мимо.

Не зря во весь этот вечер закрался подвох.

Его Величество посмотрел на некроманта и заговорил так, будто с принцем они одни.

– Рондо, что сказал твой брат?

– Что не в курсе, - принц по-прежнему сидел на диванчике, вертел в пальцах подобранную на столе ягодную косточку, одновременно разглядывая её так внимательно, будто она алмазная.

Король сказал старшему сыну:

– Янис, думаю, теперь тебе нужно уйти. Мы с Рондо и его невестой должны обсудить несколько важных вопросов. Но мне жаль сознавать, что ты до сих пор отдаляешься… от своей семьи. Копишь обиды. Поэтому – уходи.

Некромант замялся, взглянул на меня.

– Вопрос касается их помолвки, ты понимаешь, что лишний?

Как только прозвучало слово «помолвка», присутствие Яниса стало самой меньшей из моих проблем. Видимо, он ушёл, пока я пялилась на короля и на жриц – подозрительно и, боюсь, со страхом. Стыдно, да, но от некрогеров можно ожидать чего угодно. Так я повторяла, желая ошибиться и чтобы пронесло. Ведь кто угодно может ошибиться, да? Кто угодно…

Когда Янис ушел, король даже не присел, а остался стоять позади принца.

– Скажи ей.

Это к Рондо. Я сжала пружинку и уставилась на жениха, надеясь, что не дрожу, как мои пальцы.

– Завтра день нашей свадьбы.

– Что?

Я вскочила, роняя пружинку. Роняя сумку, из которой совсем по-настоящему высыпались мелки и зеркальце. Чайная комната вдруг такая тесная, тёмная, с такими крепкими стенами и без выхода.

– Я не хочу!

– Не будем говорить о желаниях, - пробормотал Рондо, продолжая лелеять свою косточку.

– Нет!

– Всё решено, Лили! – голос короля оказался очень громким. – Договор должен быть исполнен. И как ты себя ведешь? А ну успокойся!

Да, признаю, ничего важного в мире больше не осталось. Договор, папины убеждения, долг – всё стало пустыми словами, которые осыпались старой бесполезной шелухой. Я пыталась убежать, я кричала, не зная, что делать, в какой угол бросаться, но вокруг были только жрицы и охрана, в которых я билась, как в стену и которые отпихивали меня обратно.