…Они так похожи. Словно отражение, преломленное лишь возрастом и полом. И как же сильно я любила это…

– Ты смешной, - я откинула волосы назад, приподнялась на локте, дразня его своей открывшейся грудью. Захватила его взгляд, сплав бирюзы и пламени преисподней.

– Ты так сильно хочешь меня? – я хитрила, ведь крайнюю степень его возбуждения уже больше ничего не прикрывало.

– О, любимая, не играй с огнем, - Тэд бесовски прищурился, криво ухмыльнулся и, окончательно расправившись с рубашкой, внезапно метнулся ко мне.

Нагое длинное тело полностью накрыло мое, искры жара пробежались от стоп до самой макушки, смешались с накатом адреналина, знакомая спираль безотлагательного желания распрямилась внизу живота.

…Мы всегда любили друг друга при свете. Чтобы заглядывать друг другу в глаза, чтобы пить страсть открыто, чтобы без помех поглощать тела друг друга, чтобы делить таинство лишь на двоих, а не с темнотой…

Я выгнулась под ним, ухватившись за его спину, когда дерзкие пальцы защекотали меня под ребрами.

– И кто теперь смешной?

– Тэ-э-эд, - со смехом я барахталась и отбивалась, отталкивала его руками, пока он не угомонился и не заключил мои ладони в свои.

– М-м-м, - простонал муж, охватив пылким ртом мои пальцы. Я задохнулась, справляясь с сильной пульсацией между бедер. – Мускатный орех.

Кулинарно-эротическая дегустация… Как он хорош в ней.

– Кое-кто любит домашнее печенье, - зашептала я, мягко лаская его шею и предплечье, притягивая его лицо к себе.

Неотложная потребность поцеловать эти улыбающиеся губы.

– Да, очень люблю, - с придыханием ответил Тэд, целуя мои пальцы. – Безумно люблю. Особенно когда оно подано в мою постель и смотрит на меня большими шоколадными глазами, будто хочет съесть.

– Так я твое домашнее печенье?

Его губы уже почти на моих, искушая, прося. Наше дыхание ускорилось и смешалось, кровь барабанила в сердце, пела в жилах.

– Угу.

Наши губы столкнулись, языки вступили в неистовый бой. Поцелуй, - и новая вспышка яростной нужды, погружение в пропасть бесконтрольной страсти, где только хаотичное движение ласк, острота телесного восприятия.

Я шире раздвинула бедра, принимая его в себя. Он проникал быстрыми, резкими толчками, затмевая реальность, заполняя ее собой, оставляя меня наедине со жгуче-сладострастными ощущениями.

Скользнув по взмокшему атласу спины мужа, успокоившись тем, что он близко так, как мне хотелось, я зарылась пальцами во влажные шелковистые волосы, сжала их в кулак. Он прервал поцелуй, позволив мне с благоговением прошептать его имя.

…Уже двенадцать лет мы вместе, и до сих пор я потеряна в нем, до сих пор не утолен мой голод по нему, до сих пор порабощена…

…Безумна, когда он с плещущимся во взгляде обожанием смотрит на меня, когда ласкает меня так: губы осыпают посасывающими поцелуями мою шею, ладонь нежно поддерживает одну грудь, большой палец теребит болезненно-чувствительный сосок, и он двигается во мне сильными, мощными рывками. Задевает струны необузданного, необъятного, пробуждает дремлющий внутри океан магмы.

Это магия соития. Но для нас всегда больше: соития не только тел, но и душ.

Я была на волоске. Запрокинула голову, закусила губу, подавляя рвущийся наружу крик торжества и муки, когда он замедлился, полностью выходя и входя в меня, замирая, останавливая мой огненный полет.

– Не так быстро, любимая, - дышал он, целуя мой подбородок, находя губы. – Я еще не насладился.

И вновь начало: глубокий поцелуй, выпуклые грани страсти, вкус меда и блаженства на губах, бег крови, влажный жар кожи, жесткая нежность проникновения и нарастание дрожащей волны ослабляющего электричества внизу живота.

…Мы были вместе, когда мое лоно плотно обхватывало его плоть, оставляющую во мне его семя, его частички. В вечной пульсации жизни. Мы были вместе, отчаянно цепляясь друг за друга в горячке любви, в шторме экстаза, в наивысшей точке подъема к сжигающему солнцу. Мы были вместе, делясь кислородом, проникаясь вкусом и запахом. Проникаясь друг другом.

Прижавшись лбом к моему плечу, поддерживая свое дрожащее тело на локтях, задыхаясь, Тэд произнес:

– Если бы мог, ни за что бы не остановился. Я так тебя люблю.

– И я тебя люблю.

Рассеянная, утомленная, все еще в затмении любви, я водила пальцем по вспотевшей спине мужа, обрисовывала лопатку, считала позвонки. Улыбалась чему-то неведомому, бездумному, приятному.

Его пальцы играли с моими волосами, губы шептали что-то в кожу, играли с ней легкими касаниями.