Возмущение среди дворян росло. Особенно в женской её части.

– Ох, истопник запил, и горячей воды тоже нет.

– Милая, а давай ты отменишь эти дни или перенесёшь их на тот момент, когда мы уедем?
– внёс предложение Тигран.

– Я не собираюсь нарушать данноё мной слово, тем более, что уже поздно. Слуги вернутся не раньше, чем через четыре дня. А дети уже развлекаются.

И словно в подтверждение её слов, во двор выбежали... дети? Не-е-ет, толпа чумазых маленьких разбойников в сопровождении стаи собак и щенков. Они пронеслись мимо, попутно замазав всех, кто попался на их пути своими грязными ручонками.

Досталось всем, кроме Манон и Маркуса. С воплями они унеслись дальше.

– Я предупреждала, - улыбнулась Манон, разведя руками, и ласково улыбнувшись, предложила: - Может, в город, в гостиницу?

– Я останусь, - Тигран подошёл ближе, приобнял Манон за талию и сказал, так чтоб слышали остальные: - Любимая, может хватит злиться на меня? Я приехал мириться.

– Руку убрал, - прошипела ему в лицо Манон. И улыбнулась оскалом волчицы.
– Я не буду устраивать скандал и перетерплю твоё присутствие и твоих гостей. Но предупреждаю, распустишь руки - протянешь ноги, - и уже громко, чтоб слышали все: - Прошу следовать за мной. Провожу вас в гостевые комнаты...

Резко развернулась, как бы невзначай хлестнув Тиграна по руке хлыстом, на коже тут же проявился красный след.

Гости стояли в шоке, обозревая свои комнаты: на полу песок, пожухлые цветы, трава. На постелях прыгали, и явно не снимая обуви. На зеркалах нарисованы уже успевшей засохнуть грязью, смеющиеся рожицы.

– Как я говорила, горячей воды нет. У Сержа дочь вышла замуж, загулял на радостях. Помыться можете холодной. Закаляет.

– Я не останусь здесь,- пискнула одна из дам.

– Вот и славно. По каретам - и в гостиницу,- обрадовалась Манон.

– Климентина, я знаю, ты взяла с собой свою горничную, и твои дамы тоже. Вот пусть они здесь и уберутся, - предложил Тигран. Климентина взяла-таки с собой не одну, а двух фрейлин. И горничных они прихватили, чему теперь были очень рады.

– Что ж, отлично, - пожала плечами Манон.
– Пойдёмте завтракать.

Завтракали в столовой гвардейцев. Аристократы с недоумением, неудовольствием и некоторой брезгливостью смотрели на нечто серое в своих тарелках. Старая служанка, ворча себе под нос так, что слышал весь стол: "Понаехали тут, нахлебники", со смачным шлепком вываливала очередную порцию серого варева из большой фарфоровой супницы. Дети с деловым видом в белых передниках и колпаках расставляли корзинки с ржаным хлебом и подсохшими булочками. Сами при этом хрустели сочными яблоками и грушами, у кого-то губы были испачканы шоколадом. Гости сглатывали голодную слюну.

– Почему они едят фрукты, а у нас на столе фруктов нет?
– возмутилась Климентина.

Манон отвлеклась от разговора с Илианом. Посмотрела на Климентину, широко улыбнулась и сказала.

– На детях и солдатах не экономлю.

– А на нас, значит, можно?

– А вас никто не звал, и на вас не были рассчитаны продукты.

– Миледи, а чем это нас кормят?
– спросил Филирр, брезгливо ковыряясь в тарелке.

– Овсянка... граф,- усмехнулась Манон, - чрезвычайно полезна для пищеварения. На вид дер... неприглядна, но есть можно. Приятного аппетита, господа.

– Ишь, не нравится им, продукты на них переводим, а ещё недовольны... вот даже госпоже не хватило.

Старуха ушаркала из столовой. С пустыми тарелками остались сидеть Манон, Илиан и Маркус. Остальные, включая Тиграна, ковырялись в овсянке.

Старуха вернулась, аккуратно положила в пустующие тарелки то же серое, но немного другого цвета и пахнущее вкусно.

Тигран повёл носом, принюхиваясь.

– Что это?

– Овсянка... герцог, - ответила Манон, принимаясь за сваренную на молоке и сдобренную щедро маслом овсянку, в отличие от сваренного на воде и без масла варева для гостей. Илиан и Маркус тоже уплетали, довольные.

– Господа, вы не печальтесь, в городе есть хорошие заведения, там кормят вкусно и недорого. Можете на обед туда съездить. Кстати, номер в гостинице снять и помыться. А то пахнет от вас...
– заметила между прочим Манон, понимая, что врагов у неё на дюжину прибавилось.

– Что касается охоты, - продолжила Манон, - её организуют завтра. У одного моего арендатора как раз проблемы с кабанами, повадились на его поля ходить. Вот и займёмся.

Тигран смотрел на жену, давился овсянкой и слюной. Демон. Эта язва - его Манон. Перед глазами картинка: она, стоящая на каменных ступенях...

– Милорд, вы кушайте, кушайте, - вывел из мечтательности голос Манон, - обед не скоро.

Тигран сфокусировал взгляд на жене. Она была довольна и безобразно счастлива. От неё прямо исходили волны умиротворённого счастья. Он это чувствовал. Тигран помнил её такой в самом начале их отношений, когда она ещё не была герцогиней Аландер. Теперь она была, вновь счастлива. И не он причина этого счастья. Он замечал, какими взглядами обменивались Маркус и Манон. Ничего фривольного или соблазняющего не было в их взглядах. Они смотрели как люди, понимающие друг друга с полуслова, с полувзгляда, и это бесило Тиграна. Какого демона!..