Я освободила свою руку.

— Все нормально, мне нужно побыть одной, — тихо отозвалась я, отходя. — Прикройте меня.

С этими словами я побрела по коридору. Как? Зачем он это сделал? Я же не игрушка, а человек. У меня тоже есть чувства, а он, видимо, решил поиграть. Но зачем? Он же не такой. Кажется, я ужасно разбираюсь в людях. Слезы бились на ружу, но я не давала им волю. Я не слабачка. Какой же ты, Майер, козел. Ненавижу. Внутри все погасло. Солнце больше не согревало теплом, оставив холод. Я, не помня, как вышла из колледжа, быстро пошла домой, не оглядываясь. А когда услышала знакомый голос, который меня звал, ускорила шаг, а потом и вовсе побежала. От этого человека я не ожидала такого поступка, и это было чертовски больно.

Открыв дверь, я зашла домой. Квартира встретила меня тишиной, но в коридоре показался Сережа.

— О, здорово, — сказал он, прислонившись к стене плечом. — Чего как рано приперлась? Опять прогуливаешь?

Я, разувшись, взглянула на брата.

— Да. Я к себе, скажи, чтоб меня никто не беспокоил. Ок?

Разговаривать не хотелось, поэтому я прошла мимо остолбеневшего Сережи к своей комнате.

— И вот еще что, — я обернулась. — Сереж, если кто-то придет ко мне, скажи, что меня нет дома. Хорошо?

— Что случилось? — Не понял брат, удивленно вскинув брови. — Даша, что ты опять натворила?

Я вымученно улыбнулась.

— Много лишнего.

Сережа задумчиво кивнул, пытаясь что-то понять, всматриваясь в мои глаза.

Я ушла к себе в комнату. Там я задвинула занавесками окна, чтобы было максимально темно и улеглась на кровать, смотря в потолок. Сколько я так пролежала оставалось только гадать. Я потеряла счет времени, как будто находилась в другом пространстве. Ничего не хотелось: ни плакать, ни убивать кого-нибудь — внутри было пусто. К Майеру я привязалась сильно, без него было тоскливо. За то время я окончательно поняла, что потерять его — это самое страшное. То, чего очень боялась. Это человек стал мне очень дорог, и, кажется, я успела даже влюбиться в него, за что себя немного ненавидела. Реветь я не буду, нет. Это не для меня. Мне просто не верилось, что Вадим мог так поступить. Возможно, Настя сама к нему полезла. Тогда почему он ее не оттолкнул?! Это очень тяжело — разочаровываться в людях.

На следующий день я не пошла в колледж. Я была похожа на приведение: бледная, с безжизненными глазами, растрепанная.

Сережа смотрел на меня с великой грустью и сожалением, но не решался ничего спрашивать. Мама с папой пока что такой меня не видели, поэтому для них я была все той же Дашей. Телефон разрывался от звонков подруг и от звонков Майера, но я решительно не хотела ни с кем разговаривать, а потом вообще выключила его. Один день был похож на другой, были выходные, я продолжала чувствовать себя призраком, с огромными кругами под глазами. Я уже начала привыкать к таким дням, путаясь в них. Все было серым, на все было плевать. Не жизнь, а существование, но меня устраивало. Как-то раз Сережа сказал, что приходил Вадим, от чего сердце немного ожило и забилось чаще. Брат поведал, что Майер долго стоял под окнами и ждал меня.

— Что он тебе сделал? Эй, систр, ты не смотри, что я младше его. Я ему наваляю, только скажи, — пообещал Сережа, взволнованно смотря на меня.

— Ничего не сделал, — рассказывать не хотелось.

— Даш, что за фигня? Ты хоть поешь. Когда ты в последний раз ела?! — Спросил брат, пытась обратить на себя внимание. — Родаки уже что — то заподозрили. Ну хватит, Даш! Что с тобой?

Я встала из — за стола.

— Серый, не лезь ко мне.

Сережа нахмурился.

— О'кей, — пробурчал он. — Тебя, кстати, Аня звала в гости.

— Я не пойду, — подумав о том, что там может быть Май, решила я.

— Иди, — настаивал брат. — Мама сказала, что б ты пошла. Я могу с тобой пойти.

— Я никуда не пойду!

С этими словами я ушла к себе в комнату, чтобы снова оказаться в своих мыслях.

На следующий день дверь в мою комнату распахнулась, и я резко подскочила на кровати. В помещение вихрем залетели трое, занавески резко раздвинулись ослепив меня ярким дневным светом.

— Что за фигня? — недовольно пробормотала я, щурясь на свету.

— Систр, ты же знвешь, что я не послушный с детства, — невинно улыбнулся Сережа, а потом кивнул на окно.

Я обернулась и увидела, как возле окна стоят Димка, Лиля и Ника. Все трое удивленно смотрели на меня.

— Вы чего пришли? — Не поняла я.

Лиля, очнувшись, подлетела ко мне и принялась обнимать. Ника тоже подошла к моей кровати.

— Даш, ты что? Как ты могла так себя запустить? — Удивленно бормотала Лилька, чьи голубые глаза с огромным любопытством и жалостью меня осматривали.

— Ты как? — Ника внимательно смотрела на меня. — Учти, мы не дадим тебе больше сидеть в этой комнате.

Дима, тем временем, с деловым видом опытного врача подошел к Сереже, который стоял и довольно ухмылялся, видимо, радуясь, что все провернул, как хотел.

— И давно это с ней? — важно поинтересовался Соколов, кивая на меня.

— Несколько дней из своей берлоги не вылазиет, — послужило ему ответом.

— Сережа, я все слышу, — прорычала я, злясь на то, что друзья видят меня в таком состоянии. Мой взгляд переместился на Нику. — Со мной все нормально.