Он вышел на террасу, пытаясь привести мысли в порядок. Он знал, что законы, по которым строится бизнес, часто нарушают нормы морали, и готов был им следовать. Дотронувшись до стены, он оглядел знаменитые лондонские небоскребы, взмывающие навстречу солнцу.

Когда-то Антонио имел репутацию обаятельного и светского человека, плейбоя и повесы. Затем много работал и вел активный образ жизни, направляя все свои усилия на помощь семье. Но все его старания оказались напрасными.

Антонио мрачно улыбнулся. В ту ночь, когда он встретил обворожительную незнакомку в баре, он почувствовал вкус прежней жизни – яркой и интересной. Ему немедленно нужно было изменить тактику поведения с Орлой. И тактика, которую он наметил, будет такой же бесчестной и низкой, как все, что он когда-то делал, будучи солдатом. Но определенно в этот раз он получит гораздо больше удовольствия.

Орла чувствовала сильную усталость. Весь вчерашний вечер она пыталась разгадать планы Антонио. Она так до конца и не поняла, почему он решил заселиться к ним в отель. Она была в ужасе и боялась встретить его на каждом углу в любой момент. Однако никаких следов его присутствия не наблюдалось. Помощник сообщил, что Антонио организовал офис в своем номере, очевидно намереваясь плодотворно заняться работой.

Представляя горячую ванну с пузырьками, Орла вошла в свой офис и пришла в полнейшее недоумение. Антонио Чатсфилд сидел в ее кресле и читал еженедельный отчет, с которым она еще не успела ознакомиться. Аккуратная рубашка с открытым воротом и темные брюки очень ему шли.

– Ты знаешь, ваши показатели не так безнадежны для тех, кто почти разорился, – сказал Антонио, даже не посмотрев на Орлу.

Она направилась к столу, намереваясь вырвать у него газету из рук. Злость в ней так и бурлила. Стиснув зубы и заставив себя успокоиться, она спросила:

– Я вижу, ты комфортно устроился. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Антонио опустил ноги и сел прямо.

– Обслуживание на высшем уровне, без сомнения, это твоя работа.

Пытаясь успокоиться, Орла досчитала до десяти и спокойно ответила:

– Мы относимся ко всем одинаково, Антонио: и к тем, кто остановился в стандартных номерах, и к ВИП-персонам.

Антонио встал, и дыхание ее сбилось.

– Похвально. – Хотя в его голосе не чувствовалось насмешки, Орла смотрела на него с подозрением. Она смутилась, несмотря на то что предусмотрительно надела свободное платье с широким кожаным поясом на талии и бежевые туфли, а волосы собрала в низкий хвост.

Антонио положил руки в карманы и минуту смотрел на нее.

– В чем дело? У меня что-то с лицом? – раздраженно поинтересовалась Орла.

– Ты похожа на двадцатилетнюю девушку.

Орла почувствовала возбуждение под его чувственным взглядом, но быстро взяла себя в руки.

– Что ж, мне уже давно не двадцать. Десять лет, если быть точной. А теперь, если ты не возражаешь, я все-таки пойду.

Орле пришлось соврать: она хотела Антонио и, чтобы не выдать своих истинных эмоций, вынуждена была избегать прямого контакта с ним. Он обошел вокруг стола и остановился рядом с ней.

– Я хочу пригласить тебя на ужин сегодня вечером.

– Ужин? Вечером? – До Орлы не сразу дошел смысл его слов.

Он скрестил руки на своей широкой груди, и взгляд Орлы вновь скользнул по его широким мускулистым плечам, скрытым тонкой тканью рубашки.

– Да. Знаешь ли, иногда деловое общение за вкусной едой приносит успех в делах.

Орла подняла голову и внимательно посмотрела в его темные глаза. Она заметила плясавшие в них озорные искорки. Она вдруг вспомнила, что по-прежнему мало что знает о нем, и вновь испытала страх.

Орла уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но Антонио прервал ее и ласково произнес:

– Можешь не стараться, Орла. Я проверил твой ежедневник, сегодня ты свободна. Я забронировал столик на восемь часов вечера в ресторане «Килкенни» внизу. Не опаздывай.

С этими словами он вышел, оставив после себя шлейф восхитительного аромата. Руки Орлы сжались в кулаки. Она не могла понять, что же в нем было такого особенного, что заставляло ее каждый раз чувствовать себя беззащитной?

Антонио нарушил спокойный ритм ее жизни. Она оказалась в его постели, не зная о нем абсолютно ничего, что было верхом безрассудства. Все это было так не похоже на нее.

Но она никогда прежде не испытывала такой близости с мужчиной, и это меняло все.

– Добрый вечер, мисс Кеннеди. Ваш гость ожидает вас.

– Спасибо, Брендан. – Орла кивнула метрдотелю, ненавидя себя за сильное волнение.

Ресторан «Килкенни» был отмечен мишленовской звездочкой, и, в частности, поэтому их лондонский отель был очень привлекателен для Чатсфилдов.

Зал, отделанный деревянными панелями, напоминал скорее библиотеку. Небольшие, уютные столики привлекали политиков, писателей, актеров и других уважаемых и известных людей, избегающих надоедливого внимания папарацци. Орла гордилась изысканным интерьером, ведь это было результатом упорного труда ее отца.