Орла рассердилась, но Антонио лишь нагло улыбнулся. Попробовав спаржи, она постаралась вернуть утраченный самоконтроль. Когда она почувствовала, что может говорить, она пожелала стереть это самодовольное выражение с его лица.

– На самом деле я была сорвиголовой первые девять лет своей жизни. Я ненавидела платья, не могла усидеть дома. У меня было больше царапин и синяков, чем у любого мальчишки, которого я знала. И это очень злило мою мать…

Антонио отложил вилку в сторону.

– Что же произошло, когда тебе исполнилось девять?

Орла поймала его взгляд, и до нее дошел смысл слов. В девять лет она случайно подслушала разговор отца со своим помощником. Отец жаловался на отсутствие наследника. Для Орлы все изменилось за одну ночь.

Чувствуя себя уязвленной, она передернула плечами, избегая смотреть в глаза Антонио.

– Ничего особенного.

Глубокий голос Антонио звучал с нежностью.

– Что-то произошло. Никто не меняется за ночь, – заметил Антонио.

Орла недоверчиво посмотрела на него, но он только вопросительно изогнул бровь.

– Я просто случайно подслушала разговор, который не должна была слышать, – наконец произнесла она.

Крайне неохотно Орла рассказала о том, что узнала в ту ночь.

– Дело в том, – поспешно произнесла она, до того как Антонио мог что-нибудь возразить, – что я действительно люблю свою работу. Я должна была сидеть на собраниях и встречах, делать записи, притворяясь секретарем отца. И со временем, когда я стала старше, я уже делала это по своему желанию.

Антонио немного расслабился.

– А твоя мать?

Орла резко отодвинула тарелку с закуской, продолжая избегать столкновения с его пристальным взглядом.

– Мою мать… на самом деле не очень волнует то, откуда берутся деньги. Должно быть, она занималась делами, когда я была маленькой. Я видела, как они с отцом работали допоздна, просматривали расчеты, спорили по поводу интерьеров… решали, в какой отель им стоит вкладывать деньги. Но потом… – Орла подернула плечами и замолчала, не желая рассказывать, как ее мать испортили деньги.

К ее облегчению, появился официант и стал собирать пустые тарелки. Когда они снова остались наедине, Антонио спросил:

– У тебя есть дом в Лондоне?

Орла вздохнула с облегчением, радуясь, что он сменил тему разговора. Она покачала головой:

– Нет, я живу здесь, в отеле. Мы всегда жили в отелях, то в одном, то в другом. В Лондоне мы живем уже последние двадцать лет, с момента открытия. А ты разве никогда не жил в отелях вашей фирмы?

Он покачал головой:

– У нас есть дом в пригороде. Мы выросли там, хотя все время развлекались в отеле, и конечно же это сводило наших родителей с ума.

– Мне не хватает братьев и сестер, – призналась Орла с грустью.

– У меня их слишком много, а у тебя их нет. Мы всегда несчастливы, правда?

Услужливый официант принес главные блюда, и Орла благодарно улыбнулась. Последние слова Антонио эхом отдавались у нее внутри.

Она отрезала небольшой кусочек ягненка. Он был сочным и восхитительным, но сейчас вкуса она не чувствовала. Их разговор казался слишком… легким, хотя в действительности они обсуждали серьезные темы.

На несколько минут они сосредоточились на еде. Антонио сказал, что это был один из лучших стейков, которые он пробовал, и Орла почувствовала волнение и гордость.

После недолгой паузы она первой нарушила молчание:

– Я всегда хотела дом. Настоящий дом. Я так завидовала своим друзьям, когда приходила к ним в гости. Закрывая дверь своего дома, они оставались наедине только с самыми близкими. Не пойми меня неправильно. Я знаю, как мне повезло. Я получила прекрасное образование. Но иногда… мне хотелось иметь свой собственный уголок, в котором я могла заниматься чем угодно, зная, что никто не нарушит моего уединения в любой момент.

Минуту Антонио молчал, а затем произнес:

– У нас мог быть настоящий дом… но мы были отрезаны от остального мира. Нас отвозили из престижной закрытой школы в огромный и безрадостный дом с кучей нянек и прислуги. Наши родители постоянно жили в отелях… Мы были предоставлены сами себе. Когда мне было пятнадцать, наша мать бросила семью…

Орла почувствовала, как что-то кольнуло в сердце. Все знали историю Лилианы Чатсфилд. Она бросила семью, оставив новорожденного младенца и шестерых детей. В то время и начала осыпаться позолота с империи Чатсфилдов.