Шрифт:
– Хватит!
– закричал Брант, хватая Софи за запястье.
Боль распространилась по руке, когда она попыталась вырвать ее из хватки Бранта, но она не смогла освободиться, пока Грэйди не схватил Бранта и не отбросил его назад, впечатав в стену.
Брант рухнул на пол, прижав руки к ушам и бормоча.
– Хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит.
– Ты в порядке?
– спросил Грэйди Софи.
Прежде чем она смогла ответить, Сандор ворвался в комнату, размахивая мечом и требуя знать, что происходит. Брант закрыл лицо и закричал.
– Ты делаешь все только хуже!
– прокричал Грэйди, отпихивая Сандора к двери.
– У меня здесь все под контролем.
– Не похоже.
– Взгляд Сандора сфокусировался на запястье Софи. Она прикрыла рану рукой, но он все еще настаивал, - Я забираю Мисс Фостер с собой.
– Нет, - сказала ему Софи, радуясь, что ее голос не дрожал.
Все ее инстинкты говорили ей бежать — бежать — все дальше и дальше.
Но она не могла проигнорировать то, что увидела в разуме Бранта.
Его воспоминание о смерти Джоли было отвратительным и ужасающим. Но также было ясно... это был не переболтанный или разрушенный разум, как сломанные воспоминания, которые она видела.
Там должно было что-то остаться от сознания Бранта.
– Я могу помочь тебе, - сказала она Бранту, отмахиваясь от Сандора, когда делала осторожный шаг ближе.
– Я могу вылечить тебя.
– Вылечить меня?
– спросил он, когда Грэйди ахнул.
Тени, казалось, заползли глубже в шрамы Бранта, когда он открыл лицо и спросил:
– Что ты имеешь в виду под вылечить меня?
– Вылечить твой разум, - тихо сказала Софи.
– Сделать тебе лучше.
– Лучше, - повторил Брант.
– Как излечение сделает мне лучше?
– Ты снова сможешь ясно мыслить, - влез Грэйди.
– Вернуться к нормальной...
– Нормальной?
– прокричал Брант.
– Так нормально!
Он швырнул мешочек с Индиарахисом в Грэйди, и тот обрызгал его щеку.
– Брант, пожалуйста, - сказал Грэйди, когда липкая субстанция стекла с его лица.
– Если бы ты просто выслушал.
– Нет... ты послушай. Ничто никогда не будет нормально, потому что ничто никогда не вернет ее!
Грэйди закрыл глаза, и его голос был невозможно печален, когда он произнес:
– Я знаю, ты скучаешь по ней. Я тоже.
– Нет, не скучаешь. Если бы скучал, то сломался, как я. Тогда бы ты знал, что без нее ничего нет. Ничего...
– Голос Бранта надломился, и он спрятал лицо в руках.
– Выметайтесь.
– Брант, пожалуйста...
– Я СКАЗАЛ ВОН!
Слова были так остры, что Софи практически могла почувствовать, как они укололи ее кожу.
Но это было не так страшно, как доносившейся шепот Бранта, пока Сандор тащил ее и Грэйди к двери.
– Я не хочу исцеляться. Никогда-никогда-никогда-никогда.
Софи не чувствовала, как Грэйди взял ее за руку, или как теплый свет уносит их прочь.
Она не чувствовала боли в запястье... хотя была уверена, что боль придет, когда она вернется домой.
Все, что она чувствовала, это когти страха и сомнения, бушующие в ней, крутящие, разрывающие и кромсающие ее решения.
Раз Брант не хотел быть излеченным, то, возможно, и Прентис не хотел.
Глава 13
План - Прентис, сказала Софи сама себе, чувствуя, что произносит это уже в сотый раз, когда доставала свой журнал памяти из укрытия в нижнем ящике стола.
Олден дал ей бирюзовую книгу с серебром мунларком на обложке после того, как она случайно разлила в бутылку квинтэссенцию — очень опасный пятый элемент, который мог быть взят только у одной из пяти ненанесенных на карту звезд — и это показало правду о ее прошлом. Она была создана как часть Проекта Мунларк, секретного генетического эксперимента Черного Лебедя, и после того, как она родилась, они скрыли секретные данные в ее мозге. Воспоминания повторно проявлялись только с правильным спусковым механизмом, таким образом, она записывала свои сны в журнал памяти, наряду с любыми подсказками, которые могли привести ее к похитителям и любым воспоминаниям, которые она возвращала себе, когда прощупывала свой разум.
Софи перелистнула на страницу с записью о Прентисе, ее липкие пальцы придерживали бумагу, когда она изучала искривленные, сцены кошмара, который записала. Исследование его разума былой одно из самых ужасающих вещей, которые когда-либо испытывала Софи, и она не могла предположить, что Прентис захочет жить так всегда.
Но он не знает того, что ему придется осознавать, напомнила она себе.
Много изменилось, с тез пор как разум Прентиса был сломан.
Прошли годы... больше десятилетия. Его сын, Уайли, вырос без него. А его жена...