– Это произносится «эльф»?

– Нет, это я. Эмма Ирис Фостер. Моего отца звали Уильям Дэвид Фостер, а сестренку - Эми Роуз Фостер. Не думаю, что мои родители понимали, что ее инициалы произносятся как «эрф», пока не стало слишком поздно. Больше это не имеет значения.

Теперь они были Коннором, Кейт и Натали Фримен.

Софи не должна была знать их новые имена. Но Черный Лебедь дал их ей, и она была осторожна и не позволяла никому узнать, что они ей известны.

– Вот где Фитц нашел тебя?
– спросил он.
– Мне всегда было интересно, куда он исчезает на своих «секретных заданиях»... и я нашел бы способ последовать за ним, если бы знал, что он охотится на девчонок.

– Он не охотился за мной, - сказала Софи, чувствуя, как горит ее лицо.
– Ну... ему действительно пришлось преследовать меня в первую нашу встречу. Он чертовски меня напугал.

– Фитц довольно страшный.

– Эй, когда ты семь лет скрываешь тайную способность, а совершенно незнакомый человек разоблачает тебя посреди музея, ты сбегаешь. И не важно, какой он милый.

Как только слова слетели с ее губ, она хотел зажать себе руками рот, но от этого сделалось бы только хуже.

Все, что она смогла сделать, это густо покраснеть и ждать, что Киф будет ее дразнить.

Он откашлялся.

– Как на счет другого парня? Тот, который исчез? Это было здесь?

– Думаю, да.

Часть ее ненавидела Кифа за то, что он знал ее секреты… большинство секретов, по крайней мере. Но ей пришлось рассказать их ему, когда они вместе работали над спасением Олдена, и Киф никогда бы не позволил ей это забыть. Дело не в том, что она не могла вспомнить большую часть о таинственном исчезновении мальчика.

Она понимала, что он был важен, потому что у нее были туманные стертые воспоминания о нем, когда ей было пять лет. Фитц нашел ее несколькими годами позже и сказал ей, что она эльф. И она помнила, что тот мальчик был одет в майку цвета ежевики и участвовал в игре, в которую играли только эльфы. Это было в то же время, когда Мистер Форкл обнаружил у нее телепатию, поэтому между этими событиями должна была быть какая-то связь.

Но Черный Лебедь вырвал эти страницы из ее дневника и стер воспоминание из ее сознания, за исключением нескольких неясных деталей, которые ей удалось восстановить.

– Он стоял прямо здесь, - сказала она, подходя ближе к клену и пробегаясь пальцами вдоль веток.

Он, должно быть, был выше, чем она думала. Вовсе и не мальчик даже. Скорее подросток. И было что-то еще... деталь столь близкая, что она могла чувствовать, как она колет ее сознание. Но не имело значения, насколько сильно она была сосредоточена, Софи не могла до нее дотянуться.

– Эй, совсем не нужно наказывать невинное живое растение, - сказал Киф, когда она пнула дерево.
– Я уверен, Черный Лебедь тебе скоро все расскажет.

Как бы Софи хотела верить ему. Она думала, что Черный Лебедь будет теперь с ней сотрудничать, особенно после того, как она рисковала жизнью, чтобы позволить им исправить ее способности. Но прошло уже две недели с тех пор, как она сбежала из их убежища во время атаки мятежников, и она так и не получала известий. Никакой записки. Никакой зацепки. Даже малюсенького знака того, что они еще за ней наблюдают.

Она повернулась к бледно-голубой двери соседнего дома, где обычно сидел Мистер Форкл, выглядя раздутым и сморщенным в своем обличье с вынужденными морщинами. Он провел двенадцать лет, сидя посреди своей лужайки, играя с глупыми гномами, поэтому он мог приглядывать за ней. Теперь все, что осталось, это несколько выветрившихся фигурок, выглядывающих из зарослей своими крошечными, безобразными лицами.

– Что это такое?
– спросил Киф, когда подошел за Софи к клумбе.

– Садовые гномы.

– Ты, наверно, шутишь.

– Тебе стоило заметить, как, по мнению людей, выглядят эльфы. Они надевают колокольчики на наши ботики, а еще заостренные уши... хотя, наверно, на счет ушей они правы.

Софи по-прежнему была не в восторге от того, что ее уши станут еще заостреннее, когда она вырастет. Но, по крайней мере, благодаря бесконечной жизни эльфов, ей бы не пришлось из-за этого расстраиваться еще ближайшие несколько тысяч лет.

Киф засмеялся, когда присел на корточки, чтобы поближе разглядеть крошечную статую в остроконечной шляпе.

– Отлично. Я должен взять одного из них домой. Мой Ментор по земледелию наделает в штаны от этого.

– Подожди, - сказала Софи, как только Киф потянулся за гномом, который сидел на радужном грибе.
– Что если это какая-то подсказка?

Гномы стояли в случайном порядке, но в их расположении чувствовалось что-то знакомое. Она рассеяла свой взгляд и, как только тени слились в темный завиток, медленно всплыло воспоминание.

– Сигнес!

– Что такое Сигнес?
– спросил Киф, когда Софи опустилась на колени и начала копаться в клумбе.