– Созвездие. Каждый гном - это одна из звезд. Мы называем их Акелло, Фасшир, Розин, Гризенна, Сапфилена, Скарлетина, Нивелло, Гилдер и Писэр... но люди зовут их созвездие Сигнес.

– Хорошо, Мисс Я-помню-наизусть-все-звезды, не нужно выпендриваться. И я все равно не понимаю, почему ты роешь, как гном.

– Потому что Сигнес значит «лебедь», - объяснила Софи, когда вычерпнула горсть земли, - а созвездие состоит из десяти звезд. Но тут только девять гномов. Поэтому я проверяю там, где может быть десятая звезда.

Противная грязь забивалась ей под ногти, но Софи продолжала рыть. Спустя еще минуту кончики пальцев врезались во что-то холодное и гладкое.

– Это... бутылка, - произнес Киф, когда она вытащила маленький зеленый флакон и вытерла до чиста о траву.

– И записка, - добавила Софи, снимая пробку, переворачивая пузырек и тряся его, пока скрученная бумажка не выскользнула на свободу.

Киф схватил записку раньше, чем она смогла до нее дотронуться.

– Прочитать это должен тот, кто не покрыт болотной грязью.

Он был прав.

Она вытерла руки о траву, когда Киф нахмурился, прочтя записку.

– Что?
– спросила она.

– Тебе же это не нравится.

– Обычно нет, - Черный Лебедь мог быть до раздражения неясным со своими подсказками. Но она была счастлива, что имеет с ними связь. Или имела, пока Киф не показал ей записку.

Жди инструкций и придерживайся плана.

– Они могли, по крайней мере, снова зарифмовать, - сказал он, засовывая записку обратно в булытку.
– А что за план?

Софи взяла флакон и понюхала горлышко, морщась от знакомого соленого запаха.

Это был тот самый флакон, из которого она выпила целую унцию лимбиума - в ходе чего и чуть не умерла из-за аллергии - поэтому могла снова излечивать сознания.

– Прентис - это план, - сказала она Кифу, потирая шрам в форме звезды на тыльной стороне ладони. Мистер Форкл ввел ей измененное человеческое лекарство, чтобы остановить аллергию, и рана от игры никогда не пройдет.
– Они говорят мне подождать, пока не решат, что настало время вылечить его.

– Да, ну все равно я считаю, они могли бы зарифмовать это. Жди инструкций и придерживайся плана. Теперь отправляйся безопасно домой, настолько быстро, насколько ты можешь!

Софи была слишком разочарована, чтобы смеяться.

Она точно хотела вылечить Прентиса, но не хотела ждать.

Прентис был Хранителем у Черного Лебедя, и тринадцать лет назад он позволил сломать свой разум в разрыве памяти, чтобы сохранить существование Софи в тайне от остальных эльфов. Она ненавидела то, что он был заперт в маленькой камере в Изгнании, стонущий, несущий бред и ждущий, что она вытащит его из темноты.

К тому же, каждый день увеличивал шанс на то, что разум Олдена снова может сломаться. Его чувство вины из-за того, что он участвовал в разрыве памяти Прентиса, однажды уже разрушило его сознание… и хотя Софи и вылечила его, единственный способ убедиться в его безопасности - это вернуть Прентиса назад.

Но Советники по-прежнему решали, позволить ли им исцелить Прентиса. Судя по всему, и Черный Лебедь был доволен, сидя сложа руки и ожидая.

– Эй... а как они узнали, что мы придем сюда?
– спросил Киф, когда Софи спрятала бутылочку в карман немного дальше, чем ей было нужно.
– Я имею в виду, что они справляются с самыми невероятными вещами... но я сомневаюсь, что даже они могли угадать, что у тебя будут проблемы с телепортацией, и ты случайно перенесешь нас к своему старому дому вместо нового.

– Да, - согласилась Софи, ненавидя тот факт, что единственная новая переданная ей записка от Черного Лебедя, возможно, вовсе не была новой.
– Они должно быть лишь предполагали, что я в итоге приду сюда.

У нее по-прежнему была более серьезная проблема, которую нужно решить, чем упрямство Черного Лебедя... снова.

Ни она, ни Киф не были достаточно взрослыми, чтобы у них были собственные следопыты, поэтому они должны были добраться до ПрыжокМастера - устройства, сделанного из переносящих кристаллов - для того, чтобы переместиться в Святилище.

– Твой домашний кристалл с тобой?
– спросила она Кифа

– Да. А что?

– Телепортировать небезопасно, пока я не выясню, что идет не так. К тому же, не похоже, что здесь есть скала, с которой можно спрыгнуть. А если мы вернемся в Хевенфилд, Сандор не даст нам уйти... особенно теперь, когда мы можем перенестись только к воротам Святилища и ждать, когда нас впустят.

Киф уставился на свои ноги, выглядя невдохновленным этой идеей, как чувствовала Софи. Его отец определенно принадлежал ее к списку Людей, Которых Ей Нравилось Избегать.