Несколько лет понадобилось Лойс, чтобы собрать под своим крылом всех найденных нами черных магов. Удивительно, но ни один не отказался вступить в наши ряды. Похоже, вынужденные столетиями скрываться и бояться за свои жизни, они по-настоящему хотели отомстить. Среди них, правда, не было ни одного старого мага, заставшего правление Лалия Догара и его гонения на черных. Только их потомки. Праправнуки когда-то сумевших скрыться из Гидонии черных магов. Но память оказалась крепче времени, ненависть была пронесена через поколения. Направляемая твердой рукой эксцентричной, но не глупой жрицы, она переродилась в план по уничтожению королевской семьи и Белой башни. Я не вмешивался. Не тормозил и не подгонял их. В конце концов, дела этого мира меня не касались. Я ждал лишь, когда ты закончишь свое обучение, чтобы забрать тебя к матери.

Вначале, как бы ни был ненадежен такой план, я просто думал усыпить тебя сонным порошком и телепортировать в пещеры, предварительно согласовав с Лойс проведение ритуала. Поклонялась она Лунной богине вполне искренно, в своем, правда довольно жестоком, стиле. Так что, желая смерти всем белым магам, она не отказалась бы от удовольствия принести в жертву богине сына своего главного, как она считала, врага, гидонийского архимага.

Но в этом и была проблема. Там, где для успешного ритуала хватило бы и пары капель крови, Лойс намеревалась пролить ее всю. К моему глубочайшему сожалению, избежать этой неприятности я так и не смог. За что прошу прощения у вас, моя королева, и у тебя, Леор.

Не отказался от такого плана я лишь потому, что не видел иного выхода и был уверен, что в любом случае ты выживешь. Стандартный ритуал жертвоприношения подразумевает его активацию в последней точке посредством завершения кровавого узора и произнесения жрицей ключа-фразы зова к богине. В обычном случае после этого жертва умирает, и ее душа, насильно отделенная от носителя, принимается в Призрачный мир откликнувшейся на зов Лунной богиней. Но, подчеркну, это происходит только после смерти. До нее ни о каком разделении души и тела речи не идет. В нашем варианте развития событий сразу после произнесения жрицей зова королева, открывая проход между мирами, забирала тебя всего, не дожидаясь, пока ты умрешь.

Риск был. Но не слишком большой. Для мага, как ты понимаешь, а не для обычного человека. Тот умер бы намного раньше, чем из него вытекла вся кровь. Ты же, помимо прочего, – маг. А маги – народ живучий. Так просто их не убить. И даже потеряв всю кровь до последней капли, ты был жив и прожил бы еще некоторое время. А переместившись в Призрачный мир, ты тут же к своим услугам получил всю его силу, которая только и ждала, когда кто-то подобный тебе сможет ей воспользоваться. Твой организм тоже не сплоховал, и в неодолимом стремлении жить, пока ты еще был без сознания, полностью восстановился, воспользовавшись разлитой вокруг Лунной магией, и излечил сам себя. На это и был мой расчет.

Когда же Лойс объявила о своих планах начать тайную войну с Гидонией, напав на короля и его семью, а ты, Леор, как раз получил диплом и венец, я понял, что организовывать твое похищение самостоятельно мне, возможно, теперь не придется. События пустились вскачь уже без моего участия. Первое нападение на короля оказалось предотвращено твоим отцом, узнавшим о планах Лойс от схваченного им в Лорелее шпиона черных. Более этого, по-настоящему обеспокоенный, он отправил на защиту королевской семьи тебя и твоих друзей. Тогда я и решил действовать. Связался со жрецами. Самовольно присоединился к вашей прибывшей во дворец компании под видом сопровождающего вас куратора. Навел телепортационный маячок на королевские покои. Дождался группы убийц. Но подобраться близко к тебе не получилось даже во время боя. Нас разделяло расстояние. Тогда я и решил заманить тебя в подземное святилище, прихватив как наживку с собой малолетнего принца. Зная тебя, я был почти уверен, что ты бросишься следом. К слову, жертвоприношение принца я не планировал. Лойс решила взять только немного его крови и милосердно убить. Сцена с алтарем была разыграна лишь для тебя, чтобы заставить тебя выдать свое присутствие. Не учел я только присоединившегося к тебе лора Витте. Но, слава Хель, это спутало планы не мне, а только Лойс – принца спасти вам все же удалось. Ну а я выполнил волю моей королевы, и ты оказался здесь.

Магистр закончил свой рассказ, и вот уже несколько секунд в комнате царила тишина. Я полностью забыл о том, что еще совсем недавно желал пристукнуть Нардиша, и сидел, уставившись в пространство перед собой, погребенный лавиной свалившейся на меня информации. Вопросы роились в голове и требовали ответов. Однако выбрать какой-то один оказалось совсем не просто. Но одна фраза магистра Нардиша все же зацепила меня своей недосказанностью.

– Зачем Лойс взяла кровь Тэрила?

Вместо ответа Нардиш неожиданно от души расхохотался:

– Вместо вопросов о собственной судьбе тебя волнует это?

Тэшшер Зоккуар, все время рассказа молча подпиравший стену, кашлянул в кулак, недовольно покосившись на развеселившегося Ледовского, королева нахмурилась, а я, снова разозлившись на бывшего учителя, холодно поинтересовался:

– А моей судьбе что-то угрожает?

Нардиш хмыкнул. Но тут вмешалась королева. Опасно сузив глаза, богиня почти пропела, обращаясь, казалось, только к моему бывшему учителю:

– Он не это имел в виду. Правда, Нардиш?

– Конечно, моя королева. О чем речь.

– Так ответь моему сыну на его вопрос.

– Ну, кровь ребенка можно использовать, например, для проклятия его ближайших родственников. Я лишь предполагаю. Что у Лойс в голове, знает только она сама. Но благодаря усилиям одного черно-белого мага она потерпела очередную неудачу с покушением и будет теперь изыскивать новые способы устранить короля.

Ну вот, теперь я знаю о новой грозящей королевской семье опасности. Но пока я здесь, предпринять ничего не могу. Надо постараться как-то связаться с Элией. Ведь один раз у нас как-то получилось. А сейчас бы стоило, пожалуй, поговорить с матерью наедине. Нет, ни Зоккуар, ни Коршик мне не мешали. Но вот один вездесущий магистр, оказавшийся предателем, черным магом, слугой Лунной богини и тэшш знает кем еще, мне здесь был совсем не нужен.