– Как это случилось?

– Нас обнаружили на рассвете, должно быть их шаман засёк мои манипуляции, когда я пыталась вернуть тебя в нормальное состояние. Когда я поняла, что нас окружили бежать уже было поздно. Да и разве смогла бы я утащить тебя на себе. Сначала я пыталась с ними договориться, но тщетно как видишь.

– Они знают кто мы? – усаживаясь удобнее, и пытаясь прийти в себя, спросил Костун.

– Я не называла им нашего племени, но одно твоё присутствие говорит о многом.

– Проклятье, - вздохнул мародер.

– Сейчас они должно быть прочёсывают округу на наличие в них посторонних, а когда они ничего не найдут, придут к нам задавать вопросы.

– С агалунгами мы почти не вели никаких переговоров. Во всяком случае, относились они к нам нейтрально. Может нам удастся убедить их отпустить нас?

– Трудно сказать, - нахмурилась шаманка, - если баалы имеют здесь влияние, нас скорее всего передадут красным колдунам…

На красивом лице шаманки появилось выражение, которое Костун раньше никогда не видел. Похоже, они серьёзно влипли.

– Что же там с тобой всё-таки случилось? – после минуты молчания спросила Аилин.

– Хотел бы я знать, последнее, что я помню, это как мне внезапно стало не по себе, а дальше полный мрак, как будто кто-то меня выключил.

– Всё это очень странно, подобное состояние я видела лишь у тех, кто выпил Вэру.

Костун вопросительно развёл плечами.

– Вэра это сильный наркотик, который погружает тело в состояние глубоко сна. При специальной подготовке или помощи шаманов, испив Вэры можно заглянуть в Таан-Веда – Мир духов. Но что-то отправило тебя туда и без наркотика и всякого постороннего вмешательства. Что я думала доступно только отшельникам-менторам…

– Так, по-твоему, я был в этом Таан-Веда?

– Другого объяснения у меня нет.

Внезапно таарка замерла с испугом на лице.

– Если ты был в Таан-Веда… Откуда мне знать, что это на самом деле ты?

Аилин попятилась в сторону, упёрлась в стену и замерла, испуганно глядя на мародера, как будто он какое-нибудь чудовище.

Обычно высокомерная и невозмутимая шаманка сейчас выглядела как напуганная сопливая девчонка, что её испугом проняло даже Костуна.

– Эй, ты чего? А кем я ещё, по-твоему, должен быть?

Произнося эти слова мародер и сам стал неуютно себя чувствовать.

– Таан-Веда опасное место, если находиться там слишком долго рискуешь остаться там навсегда, при этом тело может остаться в мире живых и жить ещё какое-то время. Существа что обитают между мирами умеют вселяться в покинутые тела… И твари эти живущие в вечной тьме никогда не несут в себе свет. Однажды в детстве я стала невольной свидетельницей подобной одержимости. Ту кровавую ночь я никогда не забуду…

– Уверяю тебя я – это я. И никто другой. Я помню, что мы делали до этого, откуда потустороннему чудовищу знать это?

– Они очень хитрые твари, - не сдавалась Аилин.

Костун махнул рукой, пусть проклятая шаманка думает что хочет, главное, чтобы её бредни ему самому не стали казаться явью. Потому как он и вправду чувствовал себя как-то иначе. Что-то изменилось то ли в нём, то ли в окружающем его мире. Мародер обдумывая это списал всё на шок и отсутствие брони, как только он вернёт себе мета-броню всё придёт в норму.

– Колдовать, как я понимаю, ты не можешь? – спросил Костун.

– Если бы могла давно бы проверила насколько ты настоящий…

Мародер досадливо почесал затылок.

– Значит, нас караулят шаманы? Сколько их?

– Трое. Даже не думай попытаться бежать, они тебя прикончат.

– Будь я чудищем, меня бы это не остановило, - пробурчал себе под нос Костун. – Дело конечно дрянь, но может не всё так безнадёжно. А до тех пор, пока они не соизволят с нами говорить, я, пожалуй, вздремну, чего и тебе советую.

Мародер как мог устроился на худом тюфяке и тут же захрапел.

Аилин после некоторых раздумий, всё ещё опасливо косясь на человека, села в самый дальний угол и принялась ждать.

Когда через несколько часов Костун проснулся от неуверенного толчка Аилин, ему стало казаться, что он забыл о чём-то важном.

Мысль вертелась совсем рядом, но никак не давалась в руки, это сводило с ума.

– Зачем ты меня разбудила? – недоуменно спросил мародер.

– Снаружи собирается совет, я слышу много голосов.

– И что нам это сулит? – встряхнувшись, спросил Костун.

– Когда у племени нет однозначного решения, созывается совет. На нём присутствуют все старейшины, шаманы, а так же вождь с первыми кургами. В нашем случае это скорее тревожный знак.