Теперь им снова грозила опасность, и Улитка не видел их будущего. А если бы и смог, то побоялся бы заглянуть в него.

Лес немного прочистил мародеру мозги. Спокойнее на душе не стало, но дышалось легче.

Войдя в лагерь, он направился прямиком к шатру, где находился Жнец. Йолин оставив Волосатого день назад проспав всего пару часов, теперь не отходила от колдуна. Улитка благодарил всех богов этого мира за то, что они послали ему эту девушку.

В шатре стоял полумрак, прогоревшие дрова слабо чадили.

Йолин дремала сидя рядом с колдуном, закутанным в шкуры. Улитка аккуратно взяв таарку на руки уложил её на тюфяк лежащий рядом.

Не слишком ли тяжёлую ношу взвалил на такое хрупкое создание? Держа Йолин в руках, мародер почти не чувствовал её веса.

– Всего лишь ребёнок, - тихо прошептал Улитка, укутывая её в шкуры.

Если Йолин заснула, должно быть, жизнь колдуна вне опасности.

Мародер приблизился к Жнецу, весь закутанный в шкуры даже головы не видно, за что мародер благодарил богов. Что если тот перевоплотился в себя? Никто и никогда не видел истинного лица колдуна, но Улитка не сомневался, тот скрывал его не просто так.

Рука потянулась к краю шкуры, чтобы отдёрнуть и нерешительно замерла.

Улитка никогда бы не подумал, что будет бояться совершить такое простое действие. Встретиться с берским медведем наверное и то проще.

Глубоко вдохнув, Улитка резко отдёрнул шкуру…

И замер как каменное изваяние, даже сердце на миг остановилось от удивления. Мародер потрясённо вернул шкуру обратно и вышел из палатки. Подышать свежим воздухом и убедиться, что он не сошёл с ума.

Должно быть прошло много времени, когда Стилет толкнул Улитку тот не сразу отреагировал.

– Эй ты чего? Будто призрака увидел…

– Что-то вроде того…

Ассасин озадачено почесал голову и плюнув собрался уходить, но мародер остановил его.

– Постой. Зайди в шатёр и посмотри на лицо Жнеца, потом вернись и скажи мне, что ты увидел.

Просить себя дважды Стилет не заставил, ассасин известный нездоровым любопытством, с готовностью исчез в шатре.

Через минуту оттуда послышались приглушённые проклятья.

Стилет вышел наружу, со странным выражением на лице.

– Ну, что?

– Кто бы мог подумать? Представлял себя всё что угодно, но только не такое…

– Что ты увидел? – снова спросил Улитка.

– Беловолосая девка, да такая красивая, что дух захватывает, - ухмыльнулся ассасин. – Я даже грешным делом глазам не поверил, и потрогал руками, что ни на есть настоящая…

Ассасин потрясённо ругаясь ушёл.

А Улитка вернулся в шатёр и проверил состояние колдуньи.

Беловолосая девушка спала, просто спала очень глубоким сном. И когда она проснётся вопрос времени. Мародер, устроившись неподалёку, принялся ждать.

Путь до домена, где основался вождь Астар, занял трое суток, почти непрерывного бега.

Шаманка явно не привыкшая к таким забегам, когда они достигли цели путешествия, просто рухнула на траву и предпочла остаться там. Костун кряхтя, уселся рядом с ней, таарцы из отряда Астара с улыбками на лицах встречали выбежавших на встречу жён и детей. Сам вождь, чем ближе они приближались к скрытому домену, становился всё мрачнее и мрачнее.

Мародер понимал его. Астар потерял много воинов, и Костун чувствовал себя за это виноватым, прямо или косвенно он послужил причиной нападения красных колдунов.

Жёны погибших таарцев вести о смерти встречали песней.

Костун слышал об этом старом обычае, но никогда не слышал песню Смерти.

И теперь, когда услышал, сердце его сжалось от тоски, таарки пели о Пути, что уводит за грань этого мира, чтобы когда-нибудь все вернулись обратно. Домен постепенно стих и даже ветер не шумел в ветвях, непонятные надрывные слова песни на старом таарском наречии, шевелили что-то даже в душе человека. Должно быть язык горя у всех одинаков.

Песня кончилась также внезапно, как началась. Живые принялись за обычные дела. Астар прошептав что-то в сложённые вместе руки, подошёл к Костуну и Аилин.

– Как и обещал, приглашаю вас к своему костру, - вождь указал на арам стоящий в центре поселения.

Костун подняв шаманку, направился вслед за Астаром.

Арам отличался от обычных шатров таарцев только размерами и большим столом в центре, арам агалунгов не исключение.

Астар уселся за стол, мгновенно в шатре появились аркуры, а вслед за ними и горячая еда. Костун увидев на столе такое обилие снеди, вспомнил, как он дьявольски голоден. Вождь, вгрызаясь в кусок мяса щедрым жестом, пригласил присоединиться к нему, Костун и Аилин не заставили себя долго упрашивать, накинулись на еду.