Время от времени для тихих бесед будут собираться Мэхиль, Елисеевна, Игорь Михайлович, Кшися… Иногда туда заглянет и своевольная цыганка Пацыка. Ничего с ней со временем не сделается, только ссохнется еще больше. Однажды туда на встречу настойчиво призовут и Машу. Мы – Маша и я – наконец встретимся и познакомимся, будем сидеть рядом, прихлебывать травяной чай и с большой симпатией хитро переглядываться, очень похожие чем-то, как старшая и младшая сестры, – жестами, тембром голоса, цветом волос, разрезом глаз и шрамом на переносице. Такой легкий шрам… Как след от дужки очков.

Все бы хорошо, но чаще и чаще будет звучать тревожное предупреждение:

«Ненастье подымается! Ненастье идет…»

Аргидава, Аргидава. Кто я тебе? Росток маленький, преходящий, заурядный, слабый и чахлый. Кто ты мне? Время мое, колыбель моя, учитель, сестра, греза и любовь моя, Аргидава. Могущественная, властная, загадочная, никому никогда не сдавшаяся, с тихой нежной душой и крепким сердцем, бьющимся в подземельях твоих гулко, ритмично через все времена. Все видящая и знающая, распознающая тех, кто с миром пришел, кто с войной. Друга, защитника или врага, мошенника, расхитителя мелкого вороватого или человека ученого бескорыстного – всех угадывающая с первого взгляда. Посылающая в пространство сигналы только для своих. Молящая, чтобы те, кому предназначены ее знаки: человек то или дерево, собака или птица, не видимые никому сущности или обыкновенные, не имеющие дыхания предметы, – пусть они ее любовь, ее тайны да услышат, да поймут, да разгадают. Потому что сама она уже не в силах сказать. Не в силах открыться. И хочет спать. И очень хочет спать. Но не может.

Крепость – призрак, крепость – видение, крепость – страдалица, то парящая в воздухе, то устало лежащая глубоко в долине, приземистая, коренастая, старая, обветшалая, серокаменная, истерзанная. Цитадель моя, твердыня, мука моя, кем-то ежечасно атакуемая, кем-то ежечасно защищаемая, неизведанная, хранящая тайны в своей запечатанной колдовскими заклинаниями вечной душе.

Я вижу и люблю живое в неживом, поэтому чувствую ее настроение и понимаю, что никому она не раскроет своих тайн просто так. И, несмотря на толпы археологов, ученых, исследователей, авантюристов, любопытных и зевак, она, лукавая, лишь приоткрывает завесу. Она, как любовь и страдание, проявляет все лучшие и все худшие качества человека, чью-то низость и чье-то величие. Она дает понять мне, тебе, им – кто ты такой. Она испытывает и мучает. Она награждает. Не драгоценными каменьями, золотом или предметами старины – она одаривает знаниями, мудростью, умением чувствовать и любить, верными на всю жизнь друзьями и способностью различать и видеть хорошее даже в самом плохом. Она дарит преимущество молодым – измениться. Она дарует свободу и выбор старикам – простить себе.

Она выполняет миссию, ради которой, собственно, была создана. И откроется когда-нибудь тому, кого выберет сама. Призовет однажды и откроется вся до конца. Аргидава, возвышенная и одинокая моя крепость. Цитадель. Хранительница.

Но это будет не со мной, не с тобой, не сейчас.