— Человек-амфибия, ты зачем снял наш импульсатор?

— ?

— Импульсатор — это круглая пластинка с обозначениями. Верни ее нам.

— Пожалуйста. Я не знал, что это ваша вещь. Для меня все, что лежит на дне — ничье. А ваш импульсатор у дельфина в сумке, — говоря это, Ихтиандр почувствовал колющую боль в боках, и страдание отразилось на его лице.

— Что с тобой, человек-амфибия?

— Жабры сохнут… Трудно дышать…

— Попроси своего друга подплыть сюда, верни нам импульсатор, и мы вылечим тебя.

— Только я могу его понимать, а он меня, вернее, мою речь, не понимает.

— Ах да, это же двадцатый век… Ну все равно, я прошу вернуть нам прибор, — и мужчина показал на открывающуюся дверь.

Юноша сначала вышел, а потом поплыл. Какое-то странное ощущение овладело им: вокруг океан, но как будто какое-то невидимое препятствие удерживает огромную массу воды в дверном проеме… Он подплыл к Лидингу и, достав пластину, вставил ее на место. Аппарат сделал маневр и плавно приземлился. Ихтиандр, не задумываясь, вернулся в корабль.

Мужчина подошел к нему и протянул руку, представился:

— Элвин.

Юноша пожал ему руку и тоже назвал свое имя. Элвин улыбнулся и любезно пригласил гостя сесть. Ихтиандр непонимающе пожал плечами — вокруг не было ни стульев, ни дивана. Он еще больше удивился, когда увидел, что сам Элвин с невозмутимым видом сел на… воздух. Ихтиандру ничего не оставалось делать, как тоже сесть… и, к его величайшему удивлению, он почувствовал под собой удобную опору. Тут появилась Эвелина, и Элвин, видя, что гость не может прийти в себя, первым начал беседу.

— Как ты себя чувствуешь, Ихтиандр?

Как раз в этот момент снова появились колющие боли в боку.

— Неважно что-то, — ответил он.

— Эвелина, помоги, пожалуйста, нашему гостю.

Женщина подошла к Ихтиандру и сказала:

— Закрой глаза и сиди спокойно.

Это было сказано просто и уверенно — юноша подчинился. В течение десяти минут он испытывал массу необычных чувств: ощущение теплоты, легкости и покоя, исходивших изнутри его самого. Иногда он чувствовал нежное женское прикосновение. К концу лечения он сам открыл глаза. Внутри его бушевал простор; прекрасное чувство здоровья так и излучалось от него и — никаких болей. За время этого необычного путешествия он лишь короткие периоды времени плыл на поверхности океана — нарушенное в тюрьме дыхание через легкие давало о себе знать.

— Что со мной случилось?!! — в изумлении вскрикнул он. — Я чувствую себя совершенно здоровым!

— Таким и будешь всегда, — улыбнувшись, ответила Эвелина.

Боже, сколько мыслей возникло в душе юноши!

При виде этой прекрасной женщины он снова вспомнил о Гуттиэре. Трудно было описать то, что творилось у него внутри. Мало-помалу успокоившись, он спросил:

— Так значит, я теперь смогу жить на земле сколько угодно? И буду дышать воздухом?

— Да, человек-амфибия, извини, Ихтиандр, — ответила Эвелина.

— А почему же меня не мог вылечить доктор Сальватор?

— Врач, сумевший создать из человека амфибию, смог бы сделать то же, что и я, только позже и, самое главное, не таким способом. Вам, людям двадцатого века, не дано пока знать то, что можем мы.

— Как же вы это сделали и кто вы такие?

— Я просто включила часть твоих резервных сил, о которых в вашем веке почти ничего не знают. А мы… мы тоже люди, только из двадцать пятого века…

— Как! — изумленно воскликнул Ихтиандр.

Элвин строго посмотрел на жену.

— Мы не должны были это говорить тебе, Ихтиандр, — спокойно проговорил он. — Но раз уж так получилось… Да, мы действительно из будущего.

Ихтиандр был потрясен. Что там говорить, только-только появились сообщения, что человек начал создавать ракету, и вот тебе… из будущего… Ихтиандр недоверчиво смотрел на этих людей.

— Мы хорошо знаем историю развития человечества и понимаем, как тебе сейчас сложно все это понять. Путь, по которому решил идти доктор, оперировавший тебя, — заселить океан подобными тебе людьми — это неправильный путь. Ты хороший человек, это мы видим, но одинаковых людей не бывает, к тому же человек находится еще далеко не на совершенной стадии развития. Много войн и разрушений знала земля. С заселением людьми океана войны узнает и он… — Элвин сделал паузу.

В этот момент послышался стук. Все обернулись. В иллюминатор заглядывал Лидинг. Ихтиандр надел наушники.

— Что с тобой, друг мой? Ты долго будешь там? — послышалось из прибора.

Ихтиандр снял наушники и протянул их Элвину. Тот послушал, что говорит дельфин, и улыбнулся.

— Когда Лидинг возбужден, — сказал Ихтиандр, — я вообще ничего не различаю: или трель, или какое-то курлыканье… Жаль, что он язык человека не понимает.

— В этом мы поможем тебе. Я сейчас найду принципиальную схему прибора обратной связи. А насчет мурлыканья… Все дело в том, что дельфин говорит при помощи пяти этажей сложности. И если он использует первую часть пятого уровня, то ты ничего не понимаешь. В этом их секрет… Вы можете усваивать только четыре этажа: звук, слог, слово и фразу. Дельфин очень поможет человеку, когда вы научитесь сотрудничать с ним. Для этого мы открываем тебе одну из наших тайн, — говоря это, Элвин нажимал на клавиши какого-то прибора, а на экране возникали разноцветные схемы.