— Доброе утро, сын, — сказал он, мельком взглянув на Клинта.

— Доброе утро, папа.

Ему хотелось сказать отцу о том, какое чудесное нынче утро, но отец, видно, спешил и ему было совсем не до того.

Когда Клинт вышел из дому с ведром в руках, Бастер, как всегда, вылез из ящика, а из-за угла выбежали собаки. Но сегодня тюлень не торопился и после душа полез обратно по ступенькам к себе в ящик, как будто не доспал и решил полежать ещё немного.

Клинт пошёл в коровник в сопровождении собак. Весна настраивала его на мечтательный лад, и он доил машинально, думая совсем о других вещах, как вдруг молоко кончилось. Клинт удивился, что подоил так быстро, и был совсем поражён, когда увидел, что в ведре едва ли на четверть молока.

— Так не пойдёт, Джуна, — сказал он. — Придётся тебе дать ещё.

Он снова принялся доить, но нацедил лишь несколько струек. Джуна тревожно задвигалась и угрожающе подняла заднюю ногу, словно желая лягнуть его за то, что он не понял намёка.

— Как хочешь.

Он встал и понёс почти пустое ведро в дом. Это была загадка, а Клинт любил разгадывать загадки. Отец же был настроен совсем по-другому.

— Не могло же за ночь у коровы пропасть молоко! Вернись и закончи дойку.

— Но больше нет молока, папа. Я доил до тех пор, пока Джуна чуть меня не лягнула.

— А ты не отдал всё остальное молоко своему тюленю?

— Бастера даже не было в коровнике.

Отец хотел было сам идти в коровник доить Джуну, но потом велел Клинту поставить ведро на место.

— В следующий раз я пойду сам доить. А теперь занимайся другими делами.

Когда Клинт снова вышел во двор, утро уже не казалось ему таким приветливым. Отец был по-своему прав, решив, что он не умеет доить, а ведь он старался изо всех сил! Ладно, пусть отец сам попробует.

Вечером отец отправился доить корову и принёс полное до краёв ведро.

— Нет, молоко у Джуны не пропало, сын.

Отец больше не сердился. Он сказал «сын». Клинт знал — всё в порядке.

— Очень хорошо, папа. Значит, Джуна просто меня обманула.

Он пообещал себе, что утром надоит столько же, сколько отец. Он встал и оделся вовремя, но когда зашёл за ведром, то увидел, что его уже нет. И Бастера не было в ящике. Клинт пошёл один кормить кур. По крайней мере это-то дело ему доверяли!

Он шёл по двору, когда отец окликнул его:

— Клинт, зайди в коровник на минуту!

Он подошёл. Отец стоял у двери, держа в руках ведро.

— Загляни-ка сюда! — Он указал внутрь.

Возле Джуны, опираясь на передние ласты, стоял Бастер и, захлёбываясь от удовольствия, сосал молоко.

Клинт сам шлёпнул Бастера и выгнал его из коровника.

Но тюлень вовсе не обиделся. Его отшлёпали и выгнали, но он решил, что это всё равно что утренняя возня на траве, и по дороге к дому резво ковылял вслед за Клинтом и лопотал по-своему, что-то рассказывая.

Клинт не слушал его. Он думал о том, как получше закрывать дверь коровника: это надо сделать по возвращении из школы. Проём небольшой, но Бастеру этого вполне достаточно, чтобы, просунув нос, потом втащить и всё своё обтекаемое тело.

Дверь можно исправить за полчаса. Но следует подумать и о другом. Бастер оказался сообразительным, энергичным, способным на выдумку, каким и должен быть тюлень. А раз он сумел пробраться в коровник и подоить корову, значит, от него следует ждать и новых проказ.

Бастер — трус

Начались каникулы, и приятели Клинта с Биг Ривер приехали к нему в гости, что случалось не очень часто. Прибыли они незадолго до полудня в лодке Декеров со старым подвесным мотором мощностью в две лошадиные силы.

Клинт и Бастер ждали своих гостей на берегу. Из моторки вылезли Лен Декер, годом старше Клинта, его младший брат Фил и Джордж Лоусон, ровесник Лена, но пониже его ростом и поспокойнее.

Фермы Декеров и Лоусонов находились в дельте реки к северу от дома Барлоу, поэтому, помимо школы, Клинт встречался с мальчиками довольно редко. По субботам и воскресеньям они помогали своим родителям по хозяйству. По окончании школы им предстояло работать на ферме — их судьба уже была решена. Иногда Клинт даже завидовал им: он чувствовал себя неустроенным, а они твёрдо знали, что их ждёт.

Когда лодка подошла к берегу, Лен крикнул:

— Привет, Клинт! Ты, наверное, уже устал нас ждать, а?

Тоненьким голосом к нему присоединился и Фил:

— Это и есть твой тюлень, Клинт? Какой хорошенький!

Джордж Лоусон только приветливо помахал рукой.

Они вылезли из лодки. На всех троих были одинаковые синие джинсы, ситцевые рубашки и старенькие кеды. Кожаные куртки и свитеры остались в лодке. Лен держал в руках ружьё, и у всех были пакеты с сандвичами.