– А по мне хоть Хемингуэй, - пробасил Стив.
– Дать бы этому алкашу по громкоговорителю, он бы и отрубился у меня до самого Конгресса. Так я ж этого не делаю, вот виски собственный на них трачу. Лучшее лекарство для этих джонов.

– Да, с американами оно всегда так, - подтвердил Жора.

Это было последнее, что услышал Лёва, проваливаясь в сон.

Когда он открыл глаза, вокруг покачивался океан. Судя по обстановке, он находился в кают-компании роскошного лайнера. Его тело было свалено в шезлонг у четырехместного столика, заставленного едой и напитками. В соседних шезлонгах возлежали три разновозрастных весельчака, одетые даже для морской прогулки весьма легкомысленно. Английская речь, постоянный хохот, звёздно-полосатые семейные трусы и аналогичный государственный флаг в вазе для цветов в центре стола подсказывали, что это были американцы. Корабельный рупор, надрываясь, выдавал нечто игривое. Вдруг, поперхнувшись, он умолк на несколько секунд, после чего над волнами поплыли звуки "Янки дудль". Соседи-весельчаки мгновенно встали и, вытянувшись по стойке "смирно", начали вполголоса подпевать, их глаза, как по команде, увлажнились. Зрелище было весьма трогательным.

– Мама, - сказал Лёва.

В этот момент гимн завершился. Заметив, что Куперовский очнулся, американцы обратили к нему сияющие скалозубые лица и открытые бутылки. Никто из них не понимал ни слова по-русски, зато они очень любили Лёву, называли его то Куртом, то мистером Воннегутом, дружески хлопали по плечу, спине, щекам, говорили что-то про Конгресс эт Москоу и поили, поили, поили... По вечерам кто-то отволакивал его в каюту и по утрам притаскивал обратно к столику. А хмельной гейзер всё не иссякал.

Однажды утром, проснувшись, Лёва обнаружил, что находится на суше, в постели, и его бесцеремонно трясёт хмурый грубый субъект, отдалённо напоминавший самого Лёву, но в полтора раза выше. Это был настоящий Воннегут, ему пришлось добираться из Хайфы в Россию за свои деньги, и поэтому он был очень зол, как объяснил Куперовскому портье, вышвыривая его из пятизвёздочного отеля в столицу нашей Родины город Москву.

Так Лева вернулся. Теперь он работает на прежнем месте, и его стол стоит недалеко от моего. Снова уезжать он не собирается, потому что от судьбы не уйдёшь.

А недавно отыскались следы его дяди Изи. Как выяснилось, расставшись с Лёвой, он переехал в США, намереваясь в скором времени покорить новые вершины на своём жизненном пути. Однако из всех слоев американского общества первой оценила возможности Израиля Куперовского вездесущая нью-йоркская мафия, которая похитила его и держит в некоем секретном месте, дабы использовать его дарования в гнусных преступных целях. Узнав обо всём этом от заокеанских родственников, Лёвина мама возмутилась и вышла на тропу воины. Сейчас она как раз снаряжает небольшой, но хорошо вооружённый отряд из членов клана Куперовских, который должен нанести удар по сообществу гангстеров, вырвать дядю Изю из их преступных лап и вернуть в лоно семьи. На достижение этой благородной цели ассигновано всё состояние Лёвы, оставленное им в Израиле. Для проведения воздушной разведки в Штаты уже направлен Куперовский-с-Веги на своей летающей тарелке. Дед Авраам отвечает за проведение разоблачительной кампании в американской прессе. Дед Моисей готовит явки и пути отхода. Дядя Исав обучает бойцов отряда английскому языку. Кажется, мафии таки придётся несладко.

КРАХ ОПЕРАЦИИ "БОЛЬШИЕ ПЕЙСЫ"

Сейчас, когда Россия с Израилем обменялись послами, в Кремле отпраздновали пурим, на Красной площади торжественно прошло обрезание иудейских младенцев, а в бывшем Мавзолее - выставка талесов и цоресов, мало кто вспоминает прежние холодные времена. Но даже те, кто не страдает ранним склерозом, ничего не слышали о миротворческой акции "Большие пейсы" и о роли моего приятеля Лёвы Куперовского в деле освоения космоса. Мне тоже известно не всё, но я чувствую настоятельную необходимость рассказать о том, что знаю.

Однажды вечером, когда Лёва покинул проходную родного КБ, к нему подошли двое в форменных мешковатых костюмах и, профессионально подхватив его под руки, синхронно прошипели: "Пройдёмте, товарищ!" Было ясно, что эта парочка явилась из внутренних или внешних органов, а в таких случаях отказываться от приглашения просто неприлично. Лёва обмяк и безропотно позволил вести себя, куда им хотелось. Всю дорогу у того из сопровождающих, что шёл справа от Куперовского, верхняя пуговица пиджака хрипела, нехорошо ругалась и настойчиво выясняла, скоро ли доставят козла безрогого. Вначале Правый что-то отвечал шёпотом, поднося ко рту крышечку недопитой поллитровки, но потом ему, видимо, надоело, и при очередном вопросе он, рявкнув: "Слава КПСС!", разбил бутылку о фонарный столб. Пуговица замолчала, Лёва как-то сразу оказался лишним, и Правый начал посматривать на него со значением, вертя в свободной руке "парабеллум". По счастью, тут они и пришли. К большой нескладной собачьей будке. Левый постучал в крышу и, свалив Куперовского ловким приёмчиком, на лету подхватил его и втолкнул ногами вперёд в круглое отверстие. Проскользнув по наклонному желобу, Куперовский плюхнулся на жёсткий неудобный стул, стоявший посреди просторной комнаты, освещённой люминесцентными лампами. За двухтумбовым канцелярским столом восседал типовой мундирный полковник с седеющими по уставу висками.

– Гражданин Куперовский Лев Натанович!?
– сухо опросил он.

– Да, - обречённо сказал Лёва, пытаясь по выражению глаз собеседника вычислить грядущий срок.

– Признайтесь честно, - неожиданно переключился на отеческий тон полковник и, подойдя к Леве, положил ему руку на плечо. Поскольку полковник стоял, а Лёва сидел и к тому же ростом был много ниже среднего, поза чекиста оказалась несколько скособоченной: - Признайтесь, ведь вы... как бы это выразиться помягче... еврей?

– Да, - Куперовского с детства учили быть честным, когда врать бессмысленно.

– Вот вы-то нам и нужны!

Лёва понял, что срок будет большим.

– Вам придётся полететь в космос, - сердечно сказал полковник.

Не ожидавший такого поворота Лёва подскочил и, мгновенно получив от бдительной охраны дубинкой по голове, очнулся уже на диване. Его поили валерьянкой. Перепуганный полковник метался вокруг, всем мешал, давал советы. Кажется, он рекомендовал кровопускание, иглотерапию под ногти, ведро воды внутрь натощак. Потом он примостился рядом и, поглаживая Лёву по голове, объяснил наконец, в чём дело. Просто случилось так, что маленький Куперовский попал в сферу действия высокой политики. Кажется, Сирия стала кому-то не тому двусмысленно улыбаться и призывно покачивать бедрами. Или, наоборот, Ирак слишком активно демонстрировал свои мужские способности. Короче, ближневосточный пасьянс не раскидывался, и было решено совершить некий жест доброй воли в направлении Тель-Авива, но при этом не очень обидеть вероломных друзей из арабского мира. Два института в Москве и одна засекреченная лаборатория в Новосибирске после полугода напряжённых исследований выдали четыре возможных предложения: организовать Еврейскую ССР, покончить с антисемитизмом, назначить еврея генеральным секретарём партии, послать еврея в космос. Руководство страны единогласно остановилось на последнем варианте как имеющем меньшие вредные последствия.