Агнес! Мы должны ее найти! Или, может, менестрель оставил меня?

Матис торопливо поднялся, но у него тут же закружилась голова. Он покачнулся и растянулся на досках, опрокинув при этом миску с водой, стоявшую у кровати. Грохот разбитой посудины встряхнул тишину комнаты.

Вслед за этим с лестницы послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял Мельхиор фон Таннинген с тарелкой дымящего супа в руках.

– Кто разрешил вам вставать? – произнес менестрель и шутливо погрозил пальцем. – Вы еще слишком слабы. Только посмотрите, что вы наделали!

Он собрал осколки и помог Матису вернуться в постель, после чего протянул ему тарелку с супом.

– Вот, поешьте. Крепкий мясной бульон вернет вам силы.

Матис отодвинул тарелку.

– Нет времени. Нам нужно…

– Вам нужно в первую очередь встать на ноги. Днем больше, днем меньше – роли не сыграет.

– И долго я здесь валяюсь? – спросил Матис.

– Три дня.

– Целых три дня? – Матис в ужасе приподнялся, но Мельхиор положил ему руку на плечо.

– Радуйтесь, что остались живы. Еще один день в седле, и лихорадка вас доконала бы. Последние мили к этому трактиру пришлось нести вас, как мешок зерна, – менестрель успокаивающе улыбнулся и влил в Матиса ложку супа. – К тому же еще не все потеряно. Если я прав и эти мерзавцы по-прежнему движутся против течения, им приходится грести, тянуть лодку по берегу и возиться с парусом. А это занимает время. На лошадях мы куда быстрее их.

– А что если они двинулись вниз по течению? – спросил Матис.

– Это вряд ли, – Мельхиор подмигнул ему. – У меня для вас хорошие новости, мастер Виленбах. Пока вы тут болели, мне довелось пообщаться в порту с несколькими путниками. Они едут с юга и припоминают группу мужчин с обезьяной и двумя говорящими птицами. И две девушки тоже, судя по всему, были при них. Так что я не ошибся в своем предположении, – он зачерпнул ложку супа и демонстративно подул. – А теперь ешьте. Чем скорее вы встанете на ноги, тем быстрее сможете отправиться в путь и настичь Агнес. Ну, чего вы ждете?

Матис со вздохом повиновался и принялся за еду. Суп оказался на удивление вкусным: жирный, наваристый и соленый. Каждая ложка наполняла его новыми силами.

– Во сне вы довольно часто говорили о кольце, – сказал менестрель, наблюдая, как он ест. – Это кольцо Агнес? Вы о нем что-нибудь знаете?

Матис пожал плечами.

– Не больше того, что успела вам рассказать Агнес. Кольцо, вероятно, сохранилось со времен Барбароссы и прежде использовалось как печать. В один прекрасный день оно оказалось на лапе Парцифаля.

– А раньше она его уже видела? – с любопытством расспрашивал Мельхиор. – Может, в детстве?

– Понятия не имею. Сновидения начались лишь после того, как она надела кольцо. Больше мне ничего не известно.

Матис с довольным видом собрал с тарелки остатки супа.

– А чем вы заплатили за еду и постели? – спросил он неожиданно. – Неужто лютню продали? Не то чтобы я расплачусь, но…

Менестрель ухмыльнулся.

– На такое я никогда не пошел бы. Но впредь, боюсь, нам придется обойтись плащами попроще. За графскую одежду удалось кое-что выручить. Одна только серебряная застежка на вашем плаще стоила небольшое состояние. Этого должно хватить на дальнейший путь.

– И куда же он нас поведет? – По лицу Матиса пролегла тень. – Даже если они плывут вверх по течению, то в любом месте могут уйти с реки! Мы даже не знаем, жива ли еще Агнес.

– Агнес жива, сомнений быть не может. Она имеет для них большую ценность. К тому же главарь этих мерзавцев сам дал нам подсказку. Помните? Они собираются продать нашу сударыню на Черном море. И поэтому двигаться будут, насколько это возможно, по воде. – Мельхиор поднялся с кровати. – Несколько лет назад я служил одному графу в Шварцвальде. Он был старый пьянчуга, но платил хорошо и отпускал меня по окрестным селениям. Так что я там неплохо ориентируюсь.

Менестрель взял с пола прутик и начертал на луже воды несколько линий.

– Здесь у нас Рейн, – пояснил он. – Дальше к востоку течет Дунай, он впадает в Черное море. Эти две реки самые крупные в Германии. Чтобы попасть с Рейна на Дунай, путники зачастую пользуются небольшой речкой. Называется она Кинциг и ведет… вуаля… – Бард провел линию, соединяющую Дунай с Рейном. – …в прекрасный Страсбург.

Он галантно поклонился и выбросил веточку в окно.

– Лютню на кон готов поставить, эти торгаши остановятся там с Агнес. Если поспешим, то подоспеем как раз вовремя, чтобы вызволить ее из рук этих подонков. В любом случае, из всего этого получится превосходная баллада! Когда я выступлю осенью в Вартбурге, люди будут в восторге. Bien s^ur! [5]