Удрученные, они сели на пристани и стали болтать по воде босыми ногами. Прохладное течение смывало грязь последних дней и ласкало трещины и мозоли, натоптанные во время перехода.

– Как я и говорил, – вздохнул Матис. – Мы ее окончательно потеряли.

Мельхиор молчал, но юноша видел, как он напряженно размышляет. Менестрель слепо уставился на воду и жевал нижнюю губу. До сих пор Мельхиор выказывал себя ценным спутником. Выдающийся фехтовальщик, он отличался умом столь же острым, как и его шпага из толедской стали. До сегодняшнего дня бард находил выход из любой ситуации, но в этот раз, похоже, и он зашел в тупик.

– Я ведь был уверен, – произнес он и устало покачал головой. – Ни секунды не сомневался.

Оба помолчали. В конце концов Мельхиор поднялся, натянул пыльные сапоги, поднял лютню и перебрал струны.

– Ну, мы ведь еще можем отправиться в Санкт-Гоар.

– В тот самый монастырь? – Матис поднял на него озадаченный взгляд. – Что нам там делать?

– Узнаем, что за тайна связывала Агнес. Моя баллада не может на этом закончиться. Кроме того, если Агнес удастся бежать, она наверняка направится туда. Возможно, там мы и встретимся.

– В балладе, может быть, но не в реальной жизни. Нам ни за что…

Хриплый выкрик заставил Матиса замолчать. Он донесся из небольшого трактира справа от порта, куда они еще не заглядывали. Вот послышался и пронзительный голос, как если бы кто-то вопил в смертельном ужасе.

– Слава кайзеру, слава кайзеру!

Мельхиор тонко улыбнулся.

– Видимо, и в столь тяжелое время Карл не совсем растерял уважение. Немного опасно, но по мне, так весьма похвально.

– Похоже скорее на ребенка или…

Матис вдруг вспомнил ночь, когда похитили Агнес, уплывающую лодку и необычный голос, который из нее доносился. Тот же самый голос, едва ли похожий на человеческий, скорее животный визг, как у…

Матис хлопнул себя по лбу, затем вскочил и повлек за собой Мельхиора.

– Скорее! – воскликнул он. – Возможно, есть еще след!

Они подбежали к маленькому, перекошенному трактиру, жавшемуся у одного из портовых складов. Матис распахнул дверь и прищурился в полумраке зала. Внутри никого не было, лишь на одном из пошарпанных столов стояла клетка, и в ней сидела пестрая птица. Она махала крыльями и верещала во все горло:

– Слава кайзеру, слава кайзеру!

Запыхавшись, Мельхиор застыл в дверях.

– Боже правый, да это же попугай! – рассмеялся он. – Наверное, один из попугаев, которых держали те мерзавцы!

Матис кивнул.

– Я уже слышал этот крик, в ту ночь, когда Агнес увезли на лодке, – пояснил он. – Слов я не разобрал, но вопль запомнил хорошо.

Юноша подошел к клетке и стал рассматривать необычную птицу. А когда просунул палец между прутьями, попугай попытался схватить его за палец.

– Хотите купить? – раздался вдруг низкий бас из-за стойки.

Из подвала поднялся лысый трактирщик. Он тяжело сопел и мясистыми, волосатыми руками обнимал бочонок с вином, который осторожно отставил в сторону.

– Забирайте. Скотина мне все нервы вытрепала.

– От… откуда он у вас? – спросил Матис.

– От горстки артистов, которые решили от него избавиться. Сейчас, видимо, не лучшее время, чтобы шататься по Германии с птицей, что славит кайзера, – трактирщик хрипло рассмеялся. – Ублюдки сказали, что он разговаривает, как человек. А эти слова – на самом деле единственное, что он может проговорить.

– Слава кайзеру, слава кайзеру! – отозвался попугай.

– Ну так что? – спросил корчмарь. – Будете покупать или нет?

– А эти артисты… – вмешался Мельхиор. – При них, случаем, не было обезьяны и двух девушек? Одна совсем еще юная, а другая постарше, с веснушками и непослушными светлыми волосами?

Лысый перевел на него удивленный взгляд.

– Верно. Были у меня такие! Выпили каждый по кружке горячего вина, а потом отправились своей дорогой.

– Вверх по Кинцигу в Шварцвальд, я полагаю? – спросил менестрель.

– Нет, Боже упаси! Сейчас это слишком опасно. Негодяи примкнули к лотарингским ландскнехтам и отправились на север, в сторону Швабии. Рассчитывают, видимо, на хорошую добычу.

Трактирщик вдруг насторожился.

– А вы их знаете? – спросил он осторожно.

Матис отмахнулся.

– Да нет. Мы… только пересеклись разок, но…

– Они-то забрали у меня повозку и взамен оставили эту вшивую птицу. Вот я и предлагаю: забираете птицу и даете мне денег на новую повозку, – трактирщик упер руки в бока. – Ну так что?