Малх всё же достал свой меч, короткий пехотный образец, вроде римского гладия. Кинул взгляд на торчащий у него из груди Змиулан. И, дико взревев, кинулся на меня. Однако ударил я его всё же хорошо. Он смог сделать всего один шаг и лицом вниз упал рядом со мной, пару раз сильно дёрнулся, дрыгнул ногами и затих. Отлично! Я жив и даже не ранен, а мой противник мёртв. Определённо, это хороший знак и веский стимул продолжать суетиться.

Я встал. В голове шумело, а из разбитого носа, пачкая жёлтый речной песок, лилась красная кровь.

– Не останавливаться, – прошептал я.

Я перевернул тело Малха, вытащил Змиулан и подскочил к лодкам. Левая была наполнена добычей, и она первая должна отправиться в воду. Я навалился на нос и попробовал столкнуть плавсредство в реку. Чёрта с два! Лодка была тяжёлой, а я лёгкий, и ко всему этому корпус прочно завяз в мокром песке. Мелькнула было мыслишка схватить что под руку попадётся и рвануть в чащу. Но я совершил ещё одну отчаянную попытку. И, превозмогая себя, всё-таки стронул лодку с места, а дальше она пошла легче. В несколько рывков я сделал, что хотел, оказался по пояс в воде и толкнул корпус на стремнину.

Медленно первая бандитская лодка развернулась и пошла вдоль берега. А со второй, где помимо тюков находился пленный человек, было проще, ибо груза в ней меньше. И, закинув внутрь окровавленный меч, я достаточно быстро спихнул её на воду и залез на борт. Вовремя, так как на тропе появились бегущие разбойники, которые наверняка услышали яростный крик Малха и теперь спешили обратно на пляж.

Щёлк! В руках одного из бандитов звякнул тетивой допотопный арбалет. В борт вонзилась короткая стрела, и я пригнулся. С удовлетворением отметил, что течение всё быстрее относит меня от берега, и стал ожидать новых выстрелов. Однако на этом обстрел прекратился. Разбойники оглашали окрестности проклятиями, но в реку никто не полез, и это правильно, вода холодная, а лодку вплавь не догнать.

– Получилось! – облегчённо выдохнул я и раскинулся на одном из тюков.

Отдышался, немного пришёл в себя, кинул взгляд на заходящее солнце и решил посмотреть, кто же у меня в попутчиках.

Снова рукоять меча в ладони. Острое лезвие вспороло грубую пеньковую верёвку, которая не давала ковру развернуться. И передо мной предстал пожилой низкорослый господин с большой лысиной на макушке и в порванном камзоле, рот которого был заткнут окровавленным кляпом, а руки связаны.

«Да-а-а… – мысленно протянул я. – Это не принцесса. Сто процентов. Но, может, это и хорошо. Бывалые герои в книжках всегда на благородных девиц жалуются, то еда им не та, то удобств нет, то трудные дни наступили, то четвёртый месяц беременности. А с мужиком проще. Жизнь тебе спасли? Да. Тогда рассказывай о мире и учи языку, после чего разбегаемся в разные стороны. Я тебя не знаю, и ты меня не знаешь. Просто бизнес».

Река Одра. 6649 от С. М. З. Х.

Близится утро, а спать не хочется. Я сижу на пне у небольшого костра и планирую свою будущую жизнь. Над головой шумят кроны деревьев, а с Одры прилетает свежий прохладный ветерок. На душе спокойно и самую капельку грустно. Отчего? Да и сам толком не пойму. Но, наверное, основная причина в том, что в данный конкретный момент не очень хочется возвращаться в беспокойный большой мир, где меня никто не ждёт. Расположившийся напротив лысый мужичок, которого четыре недели назад я освободил из разбойничьего плена, кстати, тоже не горит желанием вылезать из лесов. Но у него свои расклады, и я о них знаю.

Зовут его Рацлав Сленза. По молодости он хотел стать воином, но в первом же походе получил тяжёлое ранение в ногу и с тех пор сильно захромал. Семьи нет. Детей тоже. Один как перст жизнь свою прожил, а кормился тем, что был обучен грамоте, своей, славянской, да и латынь понимал. Поэтому человеком являлся достаточно ценным и долгое время находился в свитах разных местных князей. А последние пять лет он служил Вартиславу Грифину, который управлял проживающими на берегах Венедского (Балтийского) моря племенами поморян, укрян, приморских волынян и пырычан. А недавно состарившийся Рацлав был отправлен подскарбием в одно из дальних княжеских поместий, то самое, которое ограбили разбойники. И не просто ограбили, а с умом, по чьей-то наводке, с убийством всех проживающих там слуг и похищением старика, на которого теперь наверняка повесят пособничество налётчикам и предательство.

Бывший подскарбий это понимает очень хорошо, ибо человек он неглупый, и потому на доклад к своему князю не торопится. Что сможет доказать старый человек, который подозревает, кто организовал налёт, но не имеет веса, чтобы продавить своё мнение, да и кто будет его слушать? Вверенное ему имущество не сберёг? Нет. Люди убиты? Точно так, свидетелей нет, а сам Рацлав долгое время находился неизвестно где, и никто не поверит, что он залечивал раны. Поместье разбойники, скорее всего, спалили? Есть такое. Старик самолично видел, как они по всему терему масло разливали. Так что в любом случае он виновен и его ждёт смерть, а Рацлав хочет ещё немного пожить. Вот и сидит со мной в дебрях, рассказывает спасителю о том, что знает, и надеется, что, когда придёт срок расставаться, а это должно случиться сегодня утром, я не прирежу его и не брошу на поживу дикому зверью. Ну, это он зря беспокоится, своё обещание я намерен сдержать, и даже выделю ему долю из добычи разбойников.

Моя рука подобрала с земли толстый корявый сук и бросила деревяшку в огонь. Вверх взметнулся сноп искр. На лету они погасли и исчезли в темноте. Вобрав в себя напоенный цветочными ароматами ночной воздух, я ещё раз прокрутил в голове все события минувшего месяца с того самого момента, когда украл у разбойников лодки с добычей.

Брр! От воспоминаний, особенно тех, которые касались первых деньков моего знакомства с Рацлавом и обустройства временной лесной стоянки, я невольно передёрнул плечами и скривился. Эх, намучились мы, что есть, то есть. А всё отчего? Помощник у меня слабосильный, да и я от него недалеко ушёл. Так что пока лодки спрятали, да пока хорошее местечко для базирования выбрали, вот двое суток, которые можно вычеркнуть из жизни, и прошли. Но ничего, общий язык мы со стариком худо-бедно нашли. Точки соприкосновения наших интересов обозначили. И вполне мирно и без конфликтов прожили не самые худшие деньки нашей жизни. Старик, сильно избитый бандитами, после похищения оклемался и пришёл в себя, да и я мышцами немного оброс и физическую форму восстановил, так что не зря мы в глухой чаще сидели. Опять же у меня была разговорная практика, и я получил необходимые сведения. И как на сложившуюся ситуацию ни посмотри, мне повезло. Однако это предыстория, и я перехожу к конкретике.